Отель «Странник»
Шрифт:
Нико низко кланяется.
– Прошу прощения.
Она отодвигает Рахки в сторону и подходит, чтобы рассмотреть меня вблизи. Я чувствую запах ее духов: пряный, почти ореховый. – И кто таков наш нарушитель?
Я сглатываю слюну.
– Меня зовут Кэмерон.
Глаза ее сужаются.
– Фамилия?
У меня отвисает челюсть. Я не должен называть ей своей фамилии. Она не должна знать, что я Вайсс, верно? Они тут же узнают фамилию папы, если он и правда тут работал.
– Э, Джонс, – я называю девичью фамилию Ба. –
– Точно?
Я киваю, и Нико повторяет за мной.
Один из охранников вынимает планшет и нажимает несколько кнопок.
– Его имени нет в списке гостей.
– Уверена, что нет, – глаза Старшей горничной сощуриваются. – И как вы сюда проникли, мистер Кэмерон? Через какую из дверей?
– Э-э-э… м-м-м… через Дверь Далласа?
Уж точно не через Дверь чулана, которая сейчас у меня прямо за спиной.
– Он пробрался тайком, – добавляет Нико. – Я как раз думал доложить о нем, но оказалось, что у него тоже есть монетка, и…
Старшая горничная переводит на него тяжелый взгляд.
– Монетка?
Я вынимаю из-под рубашки шнурок со своим талисманом.
Она хватается за шнурок и подтягивает меня к себе, а потом, что-то мыча под нос, рассматривает папину монетку с обеих сторон.
– Так-так. Это не твоя собственность, я полагаю?
Я не знаю, что отвечать. Полосатый предупреждал меня: многие, входящие в двери Отеля, никогда не возвращаются обратно. Они просто исчезают, как и случилось с отцом. Если я ошибусь с ответом, тоже могу сгинуть.
– Отвечай, мальчик!
– Нет, мэм, – выдавливаю я. Нельзя говорить им, что это монетка моего папы. Если они и есть те плохие люди, о которых говорил Полосатый, то могут запереть меня в камеру и держать там до самой смерти. – Я ее просто… просто нашел.
– Хм. И зачем ты привел его сюда? – спрашивает она Нико.
Нико бросает взгляд на Рахки, прежде чем посмотреть в лицо горничной.
– Хотел спрятать его где-нибудь, чтобы он не попадался на глаза гостям. А потом сразу собирался найти вас и попросить указаний, ведь, понимаете… Я подумал, что если у него есть монетка, все в порядке, он имеет право на вход, – Нико лжет так убедительно, что я сам почти успеваю в это поверить.
Горничная кивает на дверь за шкафом.
– Что-то я не узнаю этой двери. Куда она привязана?
Мой друг качает головой.
– Я не знаю.
– Открой ее.
Нико подчиняется. По нему видно, что он привык слушаться ее приказов. Интересно, имеет ли он привычку лгать в ответ на ее вопросы. Хотя неважно. Вот-вот она увидит, куда выводит эта дверь, и все мы окажемся в большой беде.
Но когда Нико распахивает дверь, за ней обнаруживается обычная кладовка, полная ведер, швабр и чистящих средств.
Старшая горничная злобно скалится.
– Ты отлично понял, что я имею в виду. Открой ее служебным ключом.
Нико вытаскивает свой резной ключ и послушно втыкает его в середину
Все та же кладовка уборщика. Все еще кладовка.
И тут я замечаю, что ключ не серебряный. Не тот, который он использовал раньше. Этот латунный, с золотистым блеском, который он использовал для открытия Двери Далласа.
Он подменил ключи.
Моя рука невольно тянется к карману и нащупывает там монетку Нико, а рядом с ней – что-то длинное, металлическое.
Значит, он успел подкинуть серебряный ключ мне. Гениально.
Старшая горничная сердито фыркает.
– Ладно, пошли. Отведем этого мальчишку к Старику. Мистеру Кэмерону придется заплатить за свой проступок.
Глава 7. Старик под морем
Все кончено. Отель поймал меня, и теперь меня наверняка отправят на какой-нибудь необитаемый остров около Бали, где я буду выживать на сырых осьминогах и силе воли, которой, к слову сказать, у меня нет. Это значит, что мой список СПСУ несомненно включает смерть от голода.
Старшая горничная скрещивает руки на груди, ожидая, когда вся наша компания наконец войдет в лифт.
Лифт совсем не похож на тот, что привез нас к номеру Сева. Здесь нет посеребренных дверей с гравировкой слишком знакомого дерева – они самые обычные: стальные, украшенные парой завитушек. Когда лифт приезжает, его стены оказываются вовсе не стеклянными, с захватывающими видами снаружи; тут просто металлическая решетчатая коробка без всякого освещения, которая скрипит и трясется. На месте сотрудников я бы не доверял этому старому устройству перевозить меня между этажами.
Рахки входит в лифт первой. Я иду следом за Нико, глядя сквозь решетки лифтовых стен.
– Это Шахта, – шепотом говорит Нико.
Наверху, где-то выше бесчисленного множества этажей, виднеется квадратик голубого неба. Другого освещения в Шахте нет – она представляет собой пустую трубу с каменными стенами. Смотреть из нее наверх – как выглядывать из жерла вулкана.
– Клетки были добавлены к этим лифтам сравнительно недавно, – говорит Нико, кивая на путаницу проводов, которая видна за ограждением. – Говорят, после того, как кто-то упал с платформы и разбился насмерть.
Рахки прочищает горло.
– Ой, заткнись, – резко говорит ей Нико и показывает язык.
– Хватит, – резко обрывает Старшая горничная, которая все еще стоит в коридоре и, по-видимому, не собирается входить. Сейчас она выглядит еще больше похожей на генерала. Я вижу на ее коричневой униформе цветные эполеты. Форменные штаны отглажены идеально. Она бросает взгляд на кнопочную панель лифта и приказывает Рахки:
– Подводный уровень. Отвези их к Агапиосу и после зайди ко мне доложить. Хочу знать, что решит Старик.