Отель
Шрифт:
Додо, тщательно обследовав великолепную корзину с фруктами, которую по распоряжению Питера Макдермотта принесли в апартаменты, выбрала яблоко и начала его чистить, как вдруг телефон, стоявший у локтя О'Кифа, зазвонил — вторично за эти несколько минут. Первым позвонил Уоррен Трент. Он вежливо приветствовал гостя, желая лично убедиться, все ли в порядке. И услышал искреннее признание:
— Даже в наших отелях не могло бы быть лучше, дорогой Уоррен.
После чего владелец «Сент-Грегори» пригласил Кэртиса О'Кифа вместе
— С огромным удовольствием, — любезно согласился магнат. — Кстати, мне очень нравится ваш отель.
— Вот этого я всегда и боялся, — сухо ответил Трент.
О'Киф расхохотался.
— Потолкуем сегодня вечером, Уоррен. Наверно, немного и о делах, но больше всего мне хотелось бы просто поболтать с великим специалистом гостиничного дела.
Опустив трубку на рычаг, он увидел, что Додо недоуменно смотрит на него.
— Послушай, Кэрти, если он такой великий специалист, почему же он продает тебе свой отель?
О'Киф ответил обстоятельно, как отвечал всегда, хотя заранее знал, что она все равно ничего не поймет:
— Главным образом потому, что времена изменились, а он этого не чувствует. Нынче недостаточно знать толк в гостиничном деле — надо еще уметь считать.
— Вот это да, — воскликнула Додо. — Какие огромные яблоки!
Второй телефонный звонок раздался сразу же вслед за первымзвонили из автомата в вестибюле отеля.
— Привет, Огден, — сказал О'Киф, когда звонивший представился. — Я как раз читаю ваш отчет.
А в вестибюле, одиннадцатью этажами ниже, лысый человек с болезненным цветом лица, похожий на бухгалтера, которым он, кстати, и был, кивнул из стеклянной телефонной будки своему более молодому спутнику, стоявшему снаружи. Звали бухгалтера Огден Бейли, и жил он на Лонг-Айленде, но здесь в отеле он уже две недели числился как Ричард Фаунтейн из Майами. С понятной осторожностью он избегал пользоваться гостиничным телефоном и не звонил из своего номера на четвертом этаже. И сейчас, чуть понизив голос, он отчетливо произнес:
— Там есть пункты, которые нам хотелось бы несколько расширить, мистер О'Киф, и, кроме того, сообщить последние сведения, которые могут вам понадобиться.
— Хорошо. Дайте мне еще четверть часа, потом приходите.
Положив трубку, Кэртис О'Киф посмотрел на Додо и умилился.
— Рад, что тебе доставляют такое удовольствие эти фрукты, — сказал он. — Не будь тебя, я немедленно положил бы конец всем этим фестивалям плодов земных.
— Не могу сказать, чтобы я так уж любила фрукты. — На О'Кифа смотрели широко раскрытые, голубые, ясные, как у младенца, глаза. — Но ведь ты никогда их не ешь, так не пропадать же добру.
— В отелях никогда ничего зря не пропадает, — сказал О'Киф. — То, что оставит один, возьмет другой и вынесет с черного хода.
— Вот мама у меня просто обожает фрукты. — Додо оторвала веточку винограда. —
О'Киф уже снова занялся было цифрами, но, услышав эту фразу, отложил листок.
— А почему бы в таком случае не послать ей корзину фруктов? — сказал он.
— Как? Сейчас?
— Конечно. — И подняв телефонную трубку, магнат попросил соединить его со служащим отеля, занимающимся фруктами и цветами. — Говорит мистер О'Киф. Это, очевидно, вы доставили фрукты в мои апартаменты.
— Да, сэр. — В голосе женщины послышалось беспокойство. — Вы чемнибудь недовольны?
— Напротив. Я хотел бы, чтобы такая же корзина была срочно послана в Акрон, штат Огайо. Стоимость впишите в мой счет. Одну минуту! — Он передал трубку Додо. — Скажи им адрес и то, что хочешь передать своей матери.
Додо все сказала, как он велел, и, повесив трубку, в порыве благодарности бросилась ему на шею.
— Ой, Кэрти, ты самый милый!
Он положительно расцвел: приятно все-таки доставлять удовольствие.
Вот ведь удивительная штука, подумал он, хотя Додо обожает дорогие подарки не меньше, чем любая из ее предшественниц, наибольшую радость она, похоже, получает от сущих пустяков, как, например, сейчас, когда они послали эту корзину фруктов.
О'Киф покончил с бумагами из голубой папки, и ровно через четверть часа в дверь постучали. Додо открыла и ввела в гостиную двух мужчин с портфелями — Огдена Бейли, того, что звонил, и второго, Шона Холла, стоявшего у телефонной будки. Холл был копией своего начальника, только помоложе, но лет через десять, подумал О'Киф, у него, наверно, появится такой же болезненный цвет лица и сосредоточенный взгляд от нескончаемого изучения балансовых отчетов и финансовых сводок.
Магнат любезно поздоровался с обоими. Огден Бейли — он же Ричард Фаунтейн — был человек многоопытный, занимавший ключевое положение в империи О'Кифа. Кроме того что это был отличный бухгалтер, он обладал еще удивительным даром — поселится в каком-нибудь отеле и по прошествии одной-двух недель осторожного наблюдения — обычно без ведома администрации — представит своему боссу финансовый отчет, который потом совпадает вплоть до мелочей с данными, полученными от самого отеля. Молодой Холл, которого Бейли нашел и обучил, проявлял такие же многообещающие способности.
Оба вежливо отклонили предложение выпить чего-нибудь, в чем, впрочем, О'Киф и не сомневался. Они сели на диванчик напротив шефа, держа на коленях портфели и дожидаясь сигнала, чтобы их открыть. Додо на другом конце комнаты снова занялась фруктами — теперь она чистила банан.
— Я рад, что вы смогли прийти, джентльмены, — сказал О'Киф, как будто эта встреча не была запланирована несколько недель тому назально, пожалуй, прежде чем приступить к делу, следует испросить помощи у всевышнего.