Отель

Андреев Олег Андреевич

Чарли минуты три стояла посреди того, что должно бы называться стройкой, открыв от изумления рот. Ей даже не у кого было спросить, что вообще здесь происходит, вернее, не происходит. На стройке не было ни одного рабочего. Вообще никого, даже сторожа, хотя она стучалась в вагончик и заглядывала в кабины машин, на бортах которых гордо красовались фирменные знаки строительной конторы.

Все добродушие Чарли слетело в один миг. И дальше она действовала в стиле американских боевиков. На вокзале, который был по соседству, она собрала бригаду

из нескольких десятков мужчин, заплатила им из собственного кармана и приказала все машины, всю технику со строительной площадки отогнать в поселок под Москвой, где были дачи работников американского посольства.

Когда эта операция была закончена (на стройке так никто и не появился), Чарли вернулась к себе домой и позвонила в строительную фирму.

Как же там обрадовались ее приезду! Как же ее, оказывается, ждали!

– Я желала бы посмотреть стройку, – сказала Чарли.

– Ну это запросто, – ответили ей. – Сегодня у нас что? Пятница? Давайте во вторник и съездим туда.

– Почему во вторник? – Чарли не терпелось увидеть вытянутые лица этих жуликов. – Почему не сегодня?

– Так сегодня короткий день.

– А в понедельник?

– Нет, понедельник день тяжелый.

– Хорошо, – сказала Чарли и решила набраться терпения.

«Они позвонят еще сегодня, – подумала она, – хватятся своих машин и позвонят».

Но они не позвонили ни в пятницу, ни в субботу, ни в понедельник, ни во вторник.

Позвонила опять Чарли.

– Ну что, поедем на стройку? – со скрытым злорадством спросила она.

– Давайте в четверг, – спокойно ответили ей.

– Почему в четверг?

– А главный инженер у нас заболел.

– А директор?

– Директор в командировке.

– Я могу поехать сама.

– Нет. Не получится. Без пропуска вас не пустят. А пропуск может выписать только главный инженер.

– Значит, в четверг?

– Ага.

«Они ищут свои машины, – ехидно думала Пайпс. – Они на ушах стоят! Ничего, я подожду».

Нет, она оставалась наивной, эта американка. В четверг оказалось, что главный инженер так и не выздоровел, к тому же, вернувшись из командировки, заболел и директор.

Смотр строительных работ перенесли на вторник следующей недели.

И тут Чарли стала понимать, что разыгрывается какая-то пьеса абсурда. Никто не собирался показывать ей стройку, никто не искал машины, никто вообще не волновался.

Заволновались тогда, когда, придя к ней в пятницу с платежками, получили отказ.

– Пока не посмотрю стройку, платить не буду, – сказала Чарли.

В субботу к ней приехал и «тяжело больной» директор, и не менее «больной» главный инженер.

Нет, они не собирались везти ее на стройку. Они привезли документы, по которым выходило, что не только снесены пятиэтажки, не только отрыт котлован, не только возведены стены первого этажа, но уже и второй вот-вот будет готов.

– Отлично! – сказала Чарли. – Поедем посмотрим.

Тогда ей еще приходилось общаться через

переводчика. Директор и инженер о чем-то переговорили и снова стали показывать ей документы.

Чарли еще раз внимательно изучила эту «липу» и сказала:

– Окей, я готова посмотреть.

Директор и инженер пожали плечами и поднялись. «Ну вот, ну сейчас, – не терпелось Чарли, – сейчас они во всем сознаются».

– Поехали, – сказали фирмачи.

Как уж Чарли злорадствовала в душе! Как любезна она была, когда садились в машину, когда ехали по улицам Москвы, даже когда попали в ужасную пробку. Все нервничали, а мисс Пайпс хоть бы хны.

Немного ее хорошее настроение уменьшилось, когда стали выруливать к строительному забору и Пайпс с удивлением увидела, что над забором снова торчат автокраны и копры.

«Нашли!»

Но каково же было ее состояние, когда машина въехала на стройку. Во-первых, Пайпс увидела, что техника работает, но совершенно другая, хотя на ее бортах все так же красовался фирменный знак конторы. А во-вторых, и это уже не поддавалось никакому объяснению, котлован был вырыт, сваи забиты, фундамент забетонирован и даже кое-где возведены стены.

Пайпс так долго не могла прийти в себя, что даже не стала спорить с директором и инженером по поводу объема проделанных работ.

«Что это за удивительная страна, – лихорадочно размышляла она, – они за неделю ухитрились сделать то, что не смогли сделать за полтора месяца. Неужели они умеют работать только в экстремальных ситуациях?»

Если бы она знала, что это было сделано не за неделю, а за три дня, она бы вообще лишилась дара речи.

Пайпс кое-как проверила качество работ, поняла, что удивлялась она все-таки зря, качество – если то, что сделано, можно было связать с этим горделивым словом, – оставляло желать много лучшего. Но Пайпс даже об этом не стала спорить с начальниками. Она просто сказала:

– Все, больше я с вами не работаю. Вы вернете мне выплаченные деньги, заплатите штраф, неустойку, и еще, я думаю, вами заинтересуется моя страховая компания.

Все это она произнесла как можно жестче, ей по-человечески хотелось отомстить.

В Америке такие слова вызвали бы у фирмачей инфаркт. Эти же вяло поспорили, что она не права, что если бы у них какой-то злодей еще два месяца назад не увел всю технику, они бы уже возвели гостиницу под крышу. Но валяться в ногах, упрашивать, молить они не стали.

Пайпс очень скоро поняла причину их спокойствия.

Никаких денег они возвращать не собирались, никакой неустойки платить – тем более. Через суд, как ей объяснили знающие люди, она если и вернет что-нибудь, то очень не скоро, а скорее всего – ни гроша не получит, так что может распрощаться с деньгами.

После этого Пайпс чуть было не бросила все, к чертовой матери.

Но как раз в этот момент к ней пришел один милый человек и сказал, что все устроит.

– Что – все? Вы вернете мне деньги?