Отход

Видум Инди

Она возмущенно потрясла газетой. Казалось, появись этот наглый писака здесь — и ему сразу же настучат его писаниной по кумполу. В девушке сейчас говорила обида за меня, а не за себя, пусть ее и показали глупенькой девочкой, пошедшей на поводу у не совсем порядочного человека.

— Надеюсь, мне не придется подавать на газету в суд или вызывать типчика, написавшего статью, на дуэль? — забеспокоился я. — Предлагаю просто сделать вид, что этой статьи мы не видели, и забыть про это. То, о чем не говорят, очень быстро уходит из людской памяти.

— Не в этом

случае. Ты не та персона, кто будет находиться постоянно в тени. Нам нужно что-то сделать, чтобы нивелировать последствия.

— Это предвидение или желание справедливости? — на всякий случай уточнил я.

— Скорее второе, — признала она. — Мне кажется, что такое спускать нельзя.

— Приедем, посоветуемся с отчимом.

— Именно с отчимом? — удивилась она.

— К его советам точно стоит прислушаться. А маменька… Она у меня своеобразная. Впрочем, ты сама увидишь, — и чтобы уж совсем не пугать Наташу, напрягшуюся при упоминании встречи со свекровью, сказал: — Она хорошая, но склонна к некоторой театральности.

Радости на Наташином лице не появилось, поэтому я добавил:

— В любом случае мы жить вместе с ней не будем. У нас должен быть собственный дом. В Верх-Ирети мы надолго не задержимся. Провентилируем возможность для тебя сдать экзамены и получить паспорт уже как моей супруге.

К сожалению, все Наташины документы остались в Дугарске, и даже если вспыльчивая сестрица их не уничтожила, то нам вряд ли все вышлют по запросу. Вопрос с документами надо было решать. Думаю, отчим будет в этом заинтересован, потому что мы уедем сразу, как все будет на руках.

— Думаешь, получится?

— Уверен, не сразу, так чуть погодя.

Мы дочитали все газеты, доели все бутерброды и допили весь принесенный чай, после чего я ушел к себе — было уже поздно, и я планировал лечь спать.

На моей подушке спал Валерон, свернувшись в трогательный клубочек. И сон его был точно не из легких, так что я перекладывать помощника не стал, лишь чуть сдвинул подушку, накрылся одеялом и ухнул в сон.

Глава 11

В Верх-Иреть мы приехали ближе к обеду. Валерон выглядел очень плохо и постоянно жаловался на тошноту, сдерживая рвотные позывы из последних сил. Я старался его лишний раз не тревожить, поэтому по большей части проводил время с Наташей. Пожалел, что так и не сделал калимбу из-за отсутствия времени. Сейчас мог бы проводить время с пользой: и мелкую моторику пальцев разрабатывать, и на девушку впечатление производить.

А так мы просто болтали, завтракали такими же бутербродами, как и вчера, просматривали на десятый раз газеты, как будто в них за ночь могло что-то измениться.

В Валероне нынче было заперто слишком много такого, что помогло бы скоротать время. Даже в Мите были книги, хоть и детские. Как оказалось, металлический паук обожал

сказки и готов был их перечитывать, как только появлялась возможность. При этом он не переставал контролировать то, что происходит вокруг — то есть мог одновременно выполнять несколько задач. Сможет ли это делать второй созданный мной паук при условии столь неудобного бонуса, как болтливость? Охранять она точно качественно не сможет, а вот отвлекать — очень даже. Стоит подумать, не сделать ли помощницу специально под Наташу, а эту милую девочку пристроить кому-нибудь еще. Например, Ниночке.

Извозчика мы взяли сразу же, как сошли с дирижабля, и я очень боялся, что доехать не успеем: под конец поездки Валерон уже зажимал себе лапами морду. А стоило нам расплатиться и выйти, как перед воротами дома Беляева сразу материализовался снегоход. Скорее всего, самого момента материализации никто не заметил, поскольку прохожих на нашей стороне улицы не было, а от прохожих на противоположной стороне нас прикрыли разворачивающиеся сани, нас сюда доставившие.

— Как хорошо, — блаженно сказал Валерон и икнул, выплюнув при этом еще и Митю.

— Тогда давай уж и мой чемодан сюда, — вздохнул я.

Ругать его было бы с моей стороны натуральным свинством. И без того бедолага взял на себя куда больше, чем должен был, да еще и дотерпел почти до места. И почти не спалился.

— Мне бы подкрепиться, — намекнул он.

— Конфеты куплю, как только в город выберусь.

— Мне бы чего посущественнее, — озабоченно тявкнул он. — И побыстрее. Кушать очень хочется. Внутри образовалась сосущая пустота, которую нужно срочно чем-то заполнить. Перевариваемым в энергию.

— Попрошу в комнату еду принести. Теперь, главное, в дом попасть.

Встречать нас не торопились. Звонок в дом до сих пор не провели, ни артефактный, ни электрический, пришлось по старинке лупить молотком по металлической части, пока к нам не вышел из каретного сарая конюх.

— Кто енто там расстучался? — заворчал он, еще не доходя до вас. — Ужо я вас сейчас, ухи-то пооткручу.

— Антип, Юрий Владимирович дома? — прервал я его брюзжание.

— Петр Аркадьевич? Да неужто? Доброго денечка, — спохватился он. — Юрий Владимирович уехали с утра. Обедать домой не собирались, я за ними вечером поеду.

Значит, Антип отвез отчима в контору и вернулся в распоряжение маменьки. Прекрасный вариант. Куда хуже, что кучер и не думает впускать нас во двор, стоит, пялится с любопытством, но и только.

— Ты нам откроешь наконец? Мне мой механизм надо во двор загнать.

— Ох ты ж, — засуетился Антип, дергая створки ворот. Хаотично дергая: то одну, то другую, которые со скрипом пытались вернуться на свои места. Нужно это дело как-то автоматизировать, а то сплошные неудобства.

Тем не менее, просвет оказался достаточным, чтобы я смог загнать снегоход во двор. Место для него нужно будет присмотреть, а пока я поставил сбоку от каретного сарая. Валерон изображал на руках у Наташи павшего героя. Даже лапы в ботиночках грустно повисли.