Отход
Шрифт:
Похоже, в маменькиных глазах я, как только стал жить отдельно, сразу разбогател. Она как будто бы забыла, что я всего лишь вчерашний гимназист, и относилась ко мне как к человеку, у которого должен быть собственный постоянный доход. В чем-то она была права: женитьба накладывала определенные финансовые обязательства. Я, конечно, планировал сначала финансы получить, а уже потом жениться, но… Как вышло, так вышло.
— Сколько нужно? — осторожно спросил я. Предложение заглянуть в лавку подержанных вещей понимания не встретит ни у маменьки, ни у Наташи. Оскорбятся обе.
— Для начала хотя бы тысяч десять, —
Я, конечно, и воробьевские деньги прихватил, и у Прохорова две тысячи забрал, но выделить столько не мог. Пока не мог.
— Могу только пять дать, — прикинул я свои нынешние возможности. — Простите, дамы, мне очень стыдно, но вам придется в эту сумму уложиться.
— Как можно? Наташеньке столько всего нужно. Этого даже на самый минимум не хватит, — трагически сказала маменька.
— Я верю в твои возможности.
— Тогда нужно действовать прямо сейчас.
Наталья даже понять ничего не успела, как на нее опять надели курточку, и маменька, набросив на себя элегантную шубку, уже тащила невестку к выходу, чтобы совершить набег на магазины. Я еле успел шепнуть родительнице, чтобы обратила внимание и на белье, из-за чего удостоился возмущенного взгляда. Мол, это вовсе не мелочь, о таком не забывают. Вот и прекрасно, заодно и познакомятся поближе. С ними я не отправился, это было оговорено с Наташей раньше, с которой мы вместе решили, что если уж она тварей зоны не испугалась, то и со страхом перед свекровью справиться сможет. В любом случае в выигрышном положении она, а не маменька, потому что моя родительница испытывает пиетет перед аристократами. А Наташа — княжна как-никак. Так что здесь уж важнее, чтобы она маменьку не пережала. Хотя, конечно, это не в ее характере.
Митя продолжал изображать моего телохранителя и молчал. Я заглянул в свою комнату, где обнаружил оставленный в прихожей чемодан, но разбирать не стал, решил установить в маменькиной ванной артефакт, заодно освободив еще немного внутреннего пространства в Валероне, поэтому сразу занял нужное помещение и попросил заглянувшего туда лакея принести мне чего-нибудь с кухни.
— Побольше, — обеспокоенно тявкнул Валерон.
— Побольше, — продублировал я, а когда лакей исчез, сказал уже помощнику, — хотя мы потом с тобой к отчиму пойдем и по дороге еще чего-нибудь перехватим. Наташу маменька точно куда-нибудь отведет чай попить, так что она голодной не останется.
Принесли мне аж целый поднос всяких перекусов, после чего я закрылся в ванной, сказав, чтобы мне не мешали, а Валерон изверг из себя купель и принялся заполнять опустевшее частично вместилище уже тем, что мог переработать в энергию.
Слопал он все, но сытым от этого выглядеть не стал, вздохнул, облизнулся и заявил:
— Мое хранилище еще выросло в размерах, но больше так экстремально увеличивать не буду. Я чуть не сдох. И хочется избавиться от остального.
— Кузнечные артефакты пока девать некуда, — ответил я. — Вообще, зачем ты их забрал из Дугарска? Во-первых, они тяжелые, во-вторых, для них специальное помещение нужно, а в-третьих, для ремонта паучка они не нужны. Нужна только проволока, которой я наделал много.
— Я же не знал, — вздохнул Валерон. — Мне ее так жалко стало. Маленькая, розовая, а с ней так жестоко. Эта Машка какая-то ненормальная. Да они там
— Кто-то предлагал в нее плюнуть, — напомнил я.
— Так это я когда предлагал? — вытаращился на меня песик. — Когда она еще нашей не была. А сейчас это ценный актив, на такое не плюют.
— Наташа хорошая, — вставил наконец и свое слово Митя. — И красивая.
— А я разве что-то против говорю? — повернулся к нему Валерон. — Только добавляю, что еще и полезная. Ладно, купель поставили, проверили, что не треснутая, можно к твоему отчиму идти.
— Тебе бы только есть, — отметил Митя, сразу сообразивший, зачем Валерон хочет поскорее навестить моего отчима.
— Ты бы столько таскал, тоже бы есть хотел, железяка, — огрызнулся Валерон. — У меня внутри травма от чрезмерного растягивания, ее залечивать нужно. Желательно пирогами и конфетами.
— Идем сейчас, — согласился я. — Только давай сначала воробьевские бумаги извлечем. Не нужно, чтобы отчим знал, что у тебя есть пространственное хранилище.
Валерон с недовольным видом выплюнул связку перевязанных веревкой бумаг, после чего мы покинули ванную и уже совсем было собрались в контору к отчиму, как тот приехал сам.
— Петя, ты удивительно вовремя, — сказал он и даже изобразил радостную улыбку, сильно разбавленную озабоченностью. — Пройдем-ка ко мне в кабинет. Глаша, принеси нам чая.
— И к чаю чего-нибудь, — обреченно тявкнул вслед горничной Валерон, подозревающий, что его ментальных навыков не хватит, чтобы внушить нужное девушке. Но я и без того был уверен, что одним чаем дело не ограничится, поэтому от себя добавлять ничего не стал.
— Это вам, — сразу сказал я, протягивая связку бумаг. — Это в воробьевских тайниках лежало, и хотя им уже много лет, но я уверен, что вы сможете как-то их использовать.
— Спасибо, посмотрю, — кивнул он и протянул мне конверт. — А это тебе. Письмо от княгини Вороновой.
— Супруги Максима Константиновича? — удивился я.
— Нет, от его матери. Прислали нам, но с настоятельной просьбой передать тебе. Мой человек возил его в Дугарск, но оставить не решился, поскольку было указание передать из рук в руки.
Заинтригованный, я вскрыл конверт. В нем обнаружилась короткая записка, написанная ровным мелким почерком, напоминавшим по виду бисеринки, нанизанные на нитку. Письмо содержало довольно вежливую просьбу как можно скорее навестить одинокую пожилую даму. Не одному навестить — с супругой. Похоже, после брака с правильной девушкой мои акции в глазах этой особы резко возросли.
Глава 12
Я опустил записку обратно в конверт и сказал отчиму:
— Она приглашает меня в гости. Честно говоря, даже не знаю, как поступить. Наверное, проигнорировать будет неразумно, но и идти не хочется. Она оскорбляла мою мать и покушалась на меня.
— Второе — всего лишь предположение, основанное на словах нынешнего недокнязя Воронова. Впрочем, первое тоже только с его слов. Мы не знаем, что происходит внутри этой семьи. Одно могу сказать: вдовствующая княгиня — очень влиятельна, до сих пор близка к императорской семье. Так что я рекомендовал бы тебе ее навестить как можно скорее. Такой союзник тебе будет очень полезен.