Отказ
Шрифт:
Аня умела ценить звонки, и записала адрес, потом посмотрела по карте, где дом находится, и поехала в старые район столицы. Ее встретила маленькая, сухонькая старушка, возраст ее был в таком тумане, что определять его Аня не стала.
Старушка провела ее в комнату, в которой царил старый вишневый бархат.
– Госпожа директорша, Вы садитесь в кресло, я Вам все поведаю. Дело в том, что мой конец не за горами, и на мои похороны деньги спрятаны в этой комнате. Нет, они не в деньгах и не в золоте. Когда-то весь этот дом принадлежал моей семье, но Вы сами знаете, революция, война и годы
Старушка замолчала, сжалась в своем кресле в маленький комочек нервов.
Аня хотела позвонить Прохору, но вспомнила, что он без машины, и набрала номер Шурика Селедкина, он-то не промах, и уже неплохо водит свою старую иномарку.
Сообразительный Шурик, прихватив отца, инструменты, вскоре появился перед двумя дамами разных эпох. Они ловко сняли фанеру с какого-то предмета, покрытого мусором, который сыпался на него десятилетиями сквозь щели между листами фанеры.
Старушка, приободрилась, и сама подала им тряпку, смести мусорный налет с ее драгоценного предмета старины.
Перед глазами очевидцев появилась конторка с ящичками, небольшим секретером.
Цепкий взгляд Ани без проблем определил, как минимум восемнадцатый век и необыкновенное качество изделия, интересно, что в завитках по периметру изделия поблескивали янтари, но Аня уже ничему не удивлялось, получалось, что проснулась мебель с янтарями, и один предмет за другим, тянулся к ней. Аня немедленно рассчиталась со старушкой, та в ответ гордо наклонила голову и тут же величественно откинула ее назад.
Конторку повезли в бывшее логово Родьки, там предстояло восстановить предмет старины. Аня сидела на стуле, а Шурик открывал ящички секретера перед ее глазами.
Один ящик не открылся, отец Шурика помудрил в замке инструментами и отрыл последний ящик. Все втроем наклонились над содержимым маленького ящичка.
Они увидели небольшую шкатулку с навесным замком, открыв замок, обнаружили внутри футляр, в футляре лежал широкий золотой браслет с полудрагоценным янтарем, но он был так красиво выполнен, да еще на него накладывалось пара столетий, что цена его было неизмеримо больше, чем стоили материалы, из которых он был выполнен.
Шурик молча протянул Ане футляр с браслетом. Она дала Селедкиным аванс на реставрационные работы, и поехала к старушке. Та сидела в кресле, даже дверь не закрыла. Аня подошла к ней. Старушка была мертва, рука одна так и осталась в том положение, в каком брала деньги из руки Анны, но денег в ее руке не было.
Телевизор стоял на полу, да и где ему стоять, если тумбу из-под него вывезли.
– Руки! – крикнули за спиной, и Аня почувствовала твердый предмет, упирающийся в спину, она подняла руки, дамская
– Ша, тетка, ты ничего не видела, бери свою пустую сумку и тикай подальше!
Аня выбежала из дома, прошла десять шагов, села в свою машину, мотор завелся; она медленно двинулась с места, ощупывая под грудью янтарный браслет, завернутый в платок, так, на всякий случай, а пустой футляр лежал в сумке. Она заглянула в сумку, футляра в ней не было…
Господин Виктор не пожалел денег за конторку с янтарем, благодаря чему Шурик пересел на новую иномарку, что было выгодно Ане, он становился ее любимым исполнителем и шофером по совместительству.
Глава 11
Виктор превращается в молочного вампира…
Виктор прислал Зое Зиновьевне приглашение на открытие музея своего предка. Ехать на официальную церемонию она не хота, она решила послать на это мероприятие Ирину, чтобы та немного отдохнула, а Артем вместо нее посидит с малышом.
Ирина согласилась поехать на открытие музея, от домашних хлопот она устала, а тут появился повод выйти из дома, да и Зоя обещала ей оплатить это мероприятие, она выдала деньги, в память о янтарных часах. Ирина купила новую одежду, новые туфли, в которых и в гареме не грех показаться, так подумала о них Зоя Зиновьевна.
В назначенный день за Ириной заехала машина от Виктора, музей находился за пределами города. И откуда берутся просторы? – думала она, сидя на заднем сиденье машины, глядя на пейзаж за окном, на бесконечное мельканье зеленой массы деревьев, или полян, даже полей, покрытых зеленой растительностью. Она посмотрела на шофера и вздрогнула, он ей показался странным, она невольно застегнула на груди молнию от легкой белой курточки, и отвернулась к окну, с мыслью, что уж очень долго они едут к музею.
За окном замелькали дома дачного поселка, заборы один выше другого, на укрепленных стенах стояли камеры наблюдения, металлические ворота катались по рельсам, охраны не было видно, но она явно подразумевалась. У одной такой современной крепости остановилась машина. Дверь машины бесшумно открылась, открылась и дверь в ограждении современного замка, впуская Ирину на территорию особняка Виктора. Людей не было видно.
Ничего себе открытие музея, – подумала она, – людей нет, здание более чем современное. Она посмотрела на внушительный дом с башенками, такой мини дворец.
Идти в дом она не решилась, села на скамейку рядом с небольшим фонтаном, из пасти льва, покрытого позолотой, струилась вода.
Как в сказке 'аленький цветочек', – промелькнула в голове Ирины, – все есть, людей невидно, неслышно. Она посмотрела на ворота, они были закрыты. Машина, в которой она приехала, не въезжала на территорию особняка. Солнце припекало. Она сняла с себя белую курточку, положила ее на белую сумку с большой брошкой вместо замка, сумку поставила на скамейку, откинулась на спинку скамейки, прикрыла глаза и задремала под легкий шум воды фонтана.