Откровения
Шрифт:
— Да, она в порядке, — объявила Боби Энн, проверив зрачки и пульс Блисс. — Хорошая девочка. Ты нас немного напугала, — произнесла она, похлопав по карманам в поисках пачки «Мальборо лайт».
Боби Энн прикурила и затянулась с такой силой, что сигарета на глазах превратилась в длинный столбик пепла. Блисс заметила,
— Что происходит? Почему Джордан напала на меня? — спросила Блисс, повернувшись к отцу, когда к ней наконец-то вернулся голос.
Ему потребовалось несколько минут, чтобы ответить. В сенате Форсайт Ллевеллин считался представителем умеренных, охотно организующим переговоры, чтобы привести враждующие группировки к согласию. Его спокойное техасское обаяние было очень кстати во время партизанских сражений в Законодательном собрании.
Блисс видела, что он теперь намерен очаровать ее.
— Золотце, ты должна понять, что Джордан не такая, как мы, — произнес Форсайт, увязывая узел, в котором находилась его младшая дочь. — Она не одна из нас.
— Не одна из нас? Что ты имеешь в виду?
— Ты все поймешь со временем, — заверил ее Форсайт.
— Но мы вынуждены были взять ее! У нас не было выбора! — выпалила Боби Энн с внезапно прорвавшейся горечью в голосе. — Нас заставила Корделия ван Ален, эта старая ведьма, которая вечно везде сует свой нос!
— Джордан не из нашей семьи, — добавил отец.
— Да о чем вы говорите?! — воскликнула Блисс.
Это было уже чересчур. Все эти тайны и бесконечная ложь — ее уже тошнит от всего этого! Ее тошнило оттого, что от нее все скрывают.
— Я все знаю про Аллегру! — внезапно объявила девушка, с вызовом глядя на родителей.
Боби Энн посмотрела на мужа. На лице
— Что ты знаешь про Аллегру? — с невинным видом поинтересовался Форсайт.
— Я нашла вот это. — Блисс достала из кармана и показала им надписанную фотографию. Она все это время не расставалась с ней. — Ты солгал мне. Ты сказал, что мою мать звали Шарлотта Поттер. Но никакой Шарлотты Поттер вообще не существовало.
Форсайт заколебался.
— Нет... но это не то, о чем ты думаешь.
— Тогда расскажи мне все.
— Это сложно, — вздохнул Форсайт. Он устремил взгляд на панораму за окном, не желая встречаться взглядом с Блисс. — Однажды, когда ты будешь готова, я расскажу тебе. Но не сейчас.
От этого можно было сойти с ума. Отец снова делал то же самое — уворачивался от ее вопросов и все замалчивал. Скрывал от нее правду.
— А как насчет Джордан? — спросила Блисс.
— Не волнуйся. Она больше не причинит тебе вреда, — успокаивающе произнес Форсайт. — Мы отправим ее в безопасное место.
— Вы отошлете ее в «Переходный период»?
— Да, что-то в этом роде, — отозвался отец.
— Но почему?
— Блисс, лапочка, ее лучше убрать, — сказала Боби Энн.
— Но...
Блисс окончательно перестала что-либо понимать. Ее родители говорили о Джордан, словно это была собака, которую отсылают в деревню, или вообще неодушевленный предмет.
Но Блисс вынуждена была признать, что эти странные семейные взаимоотношения были не то чтобы новыми. Она вспомнила, что Боби Энн никогда не говорила о Джордан с любовью и всегда давала понять, что предпочитает Блисс, хотя та не была ее ребенком. И что отец всегда держался на расстоянии от своей странной младшей дочери.