Откровения

де ла Круз Мелисса

У Мими упало сердце.

Ее взял в плен Кингсли Мартин.

Изменник, продавшийся Серебряной крови.

Она обречена.

Глава 40

Лоуренс настоял, что сам поведет машину, и пока они ехали по темному извилистому шоссе, Шайлер невольно обратила внимание на крохотные

мерцающие огоньки на склоне горы и на то, насколько они красивы.

— Угу, только там, наверное, трущобы, а значит, электричество подключено кое-как. И является потенциальным источником пожарной опасности, — заметил Оливер.

Шайлер вздохнула. В этом городе смешалось все: нищета и богатство, преступность и беззаботность туризма, образовав пьянящую, головокружительную смесь. Здесь невозможно было восхититься красотой и не заметить рядом уродства.

После одного особенно крутого поворота Лоуренс внезапно резко свернул на обочину и тяжело осел на сиденье.

— Дедушка! — вскрикнула встревоженная Шайлер.

Она увидела, как глаза Лоуренса задвигались из стороны в сторону, словно во сне. Но он не спал, он принимал сообщение. К тому моменту, как это завершилось, лицо Лоуренса сделалось мертвенно-бледным. На мгновение Шайлер показалось, что он сейчас потеряет сознание.

— В чем дело? Что случилось?

Дедушка развернул носовой платок и прижал ко лбу.

— Это был Эдмунд Эрлих — перед своим уходом. Весь Совет перебит. Тех, кого не сожгли, забрали.

— Все мертвы?! — ахнула Шайлер. — Но как?! Почему?.. — Она сжала руку дедушки. — Что значит — они все мертвы?

Она обернулась на заднее сиденье, к Оливеру, ища поддержки. Но Оливер потрясенно молчал, и на лице его застыло выражение беспомощного замешательства.

— Оказалось, что Альмейда принадлежат к Серебряной крови, — произнес Лоуренс, запинаясь, что было ему совершенно несвойственно. — И нынче вечером они раскрыли карты. Я подозревал это — потому и задержался в Рио дольше, чем планировал,

но Альфонсо прошел испытание. У него не было Метки. Меня одурачили. — Лоуренса трясло. — Но у них была помощь. Эдмунд сказал, что Нэн Катлер — одна из них.

Шайлер прикусила губу.

— Нэн Катлер! — Голос Лоуренса звучал словно у смертельно раненого. — Во время кризиса в Риме она внесла неоценимый вклад в разгром Серебряной крови. Она долгие годы хранила верность Совету, и это обмануло меня. Моя вина. Я был слишком самоуверен и доверчив, вместо того чтобы соблюдать осторожность.

Внезапно Лоуренс развернул машину, заставив ехавший навстречу автомобиль резко свернуть, чтоб избежать столкновения.

— Кингсли был прав — я слишком полагался на былое служение, — произнес Лоуренс, утопив педаль, и машина рванулась вперед.

— Куда мы?

— На Корковадо.

— Сейчас? Почему?

Лоуренс стиснул руль.

— Нападение на Совет может означать только одно: Серебряная кровь намеревается освободить Левиафана.

Они остановились у подножия горы, откуда начинался подъем к статуе Искупителя, и выскочили из машины. На парковке было пусто и тихо; лишь подсвеченная прожекторами статуя высилась над ними.

— Замаскируйся! — приказал Лоуренс Шайлер. — А ты останься здесь, — велел он Оливеру.

— Я не могу! — созналась Шайлер. — У меня не получается мутацио!

Лоуренс уже принял облик того парня с орлиным носом и величественной осанкой, в виде которого он впервые встретился с Шайлер на венецианской биеннале.

— Еще как можешь! — отозвался он, с легкостью перемахнув через ограду.

— Дедушка, я не могу! Я не в состоянии превратиться в туман или в животное! — повторила Шайлер, следуя за ним.

— А кто говорит, что ты это можешь? — поинтересовался Лоуренс, пока они бежали по зигзагообразным лестничным пролетам наверх, к статуе.