Отмщение

Микки СПИЛЛЕЙН

ОТМЩЕНИЕ

Глава 1

Вы прогуливаетесь ночью по улицам. На улице - дождь. Единственный звук ваши шаги. Конечно, город вокруг шумит и звенит, но вы этого не замечаете, потому что в конце улицы женщина - та, единственная, которую вы ждали долгих семь лет, и каждый шаг делает вас все ближе к ней. Звук ваших шагов отмеряет дни, месяцы и часы ожидания.

Потом, неожиданно, вы оказываетесь напротив старинного особняка архаичного, смахивающего на огромное коричневое чудовище, которое смотрит прямо на вас с выражением тупой злобы, и вам кажется, что этот дом засасывает и душит вас...

"На

что же это будет похоже?
– мелькнула у меня мысль.
– Она все еще красива, но, пройдя через семь лет ада, не изменилась ли она так, как изменился я? И что можно сказать женщине, которую я любил и которую, как я думал все это время, потерял из-за собственной оплошности? Как перескочить через эти семь лет в сегодняшний день?"

В прошлом многие подходили к этому особняку, но теперь я остался один, все остальные умерли или были пристрелены. Женщина в доме стала важной шишкой. Самой важной и нужной в мире. То, что знает она, поможет сокрушить врага. Если она скажет хоть слово...

Мои пальцы в карманах непроизвольно сжались в кулаки, чтобы не дрожать от сдерживаемого нетерпения и надежды. И я сделал первый шаг, потом еще пять шагов: дверь с цифрой 5 на табличке, потом щелканье автоматического замка, потом сумрачность вестибюля и потом еще одна дверь, обитая кожей. Потом я нажал кнопку на панели...

Вот она стоит передо мной с пистолетом, как всегда, начеку. Даже в этом тусклом свете я увидел, что она стала прекраснее, чем раньше. Ее черные волосы обрамляли лицо, которое я видел каждую ночь во сне, в кошмарах, в бреду. Эти глубокие карие глаза смотрели с такой же жадностью, и сочные алые губы все так же открывались навстречу моим глазам, моим губам. И как будто бы и не было этих семи лет, я сказал ей:

– Хелло, Велда!

Несколько мгновений она просто стояла, прижавшись к стене, потом тем самым голосом, который превращал в музыку обычнейшие звуки, ответила:

– Майкл...

Она рванулась ко мне и спрятала лицо у меня на груди, шепча мое имя снова и снова. Мои руки держали ее крепко-крепко. Я знал, что делаю ей больно, но не мог оторваться от нее, и она тоже крепко прижалась ко мне. Я ощущал ее жар, и мои пальцы стискивали ей плечи, бедра, оставляя следы, но она не отталкивала меня. Эта душераздирающая покорность возбуждала еще сильнее, нежели огонь страсти, ее тело просило: еще дотронься, еще.., еще!

Я вырвал у нее пистолет, швырнул на кушетку, потом захлопнул дверь ногой и дотянулся до выключателя. Настольная лампа вспыхнула мягким, медленным светом, как в кино, старательно высвечивая классическую строгость черт ее лица и подкупающую округлость грудей.

Теперь в ней как будто что-то сломалось, каждый жест был замедлен, каждое движение словно заканчивалось, едва начавшись, вся она плавала в море блаженства.

– Здравствуй, котенок, - сказал я, и ответом была ее улыбка.

Многого мы и не могли сказать друг другу - это отняло бы время, хотя теперь у нас была пропасть времени. Она смотрела на меня не отрываясь, потом нахмурилась, и морщинки набежали на лоб цвета слоновой кости. Пальцами дотронулась она до моего лица, и полные губы чуть-чуть приоткрылись.

– Майкл...

– Все, милая, все.

– Ты не ранен?

– Больше нет.

– Что-то с тобой произошло. Не

могу сказать что, но...

– Семь лет, Велда, - прервал я ее.
– Это были бред и грязь, пока я не выяснил, что ты жива. Это оставляет следы, но их можно смыть.

Ее глаза заволокло слезами, и слезы побежали так быстро, что она не смогла удержать их.

– Майкл, милый, я не смогла до тебя добраться. Это было слишком трудно и потом...

– Я знаю, малыш. Тебе не нужно объяснять. Ее волосы легкими кольцами легли вокруг лица, когда она покачала головой.

– Но я хочу...

– Потом.

– Теперь.

Ее пальцы прижались к моим губам.

– Семь лет понадобилось, чтобы выведать тайну "Дракона" и улизнуть из этой чертовой Европы с такими сведениями, которые делали нас сильнее. Я знала, что могла бы выйти из игры и раньше, но мне пришлось сделать выбор.

– Ты сделала правильный выбор.

– И никто не мог тебе сообщить.

– Я знаю.

– Правда...

– Я понимаю.

Она не слушала меня.

– Я могла бы.., я могла бы попытаться, Майкл, но у меня не было шанса. Миллионы жизней были поставлены на карту...
– Она запнулась на секунду, потом прижалась щекой к моей щеке.
– Я знаю, сколько ты пережил, милый, думая, что я убита. Я так часто об этом думала, что чуть с ума не сошла, но изменить что-либо было не в моей власти.

– Забудь это.

– А что было с тобой, Майкл?
– Она откинулась, чтобы видеть мое лицо.

– Я стал алкоголиком.

– Ты, Майкл?

– Да, котенок.

Ее лицо выражало такое недоверчивое изумление, что я усмехнулся.

– Но ведь я сказала им, они должны были отыскать тебя.

– Кто-то произнес твое имя, милая, и я переменился. Ты воскресла, и я тоже.

– Ох, Майкл...

Подняв ее большое, сильное тело, я пронес ее через комнату на тахту, покрытую мохеровым пледом. Она не сопротивлялась и только прижимала свой рот к моим губам тем порывистым и торопливым движением, которое без слов сказало мне об одиночестве этих семи лет и о том нетерпении, что сжигало ее теперь. Наконец она прошептала:

– Я девушка, Майкл.

– Я знаю.

– Я всегда ждала тебя... И как же долго это длилось! Я улыбнулся ее тоскливому тону.

– Я был дураком, что заставил тебя ждать.

– А теперь?

А теперь я уже не улыбался. Она была вся моя, когда бы я ни пожелал ее большое, чудесное тело, женщина, которая любила меня и которая была готова к тому, чтобы ее взяли теперь, сейчас же. Каждое прикосновение к ней отдавалось в моем мозгу такой страстью, что я должен был погасить в себе это желание. Я сказал:

– А еще чуть-чуть ты можешь потерпеть?

– Майкл!
– Мгновенный крик боли, потом она посмотрела на меня вопросительно.
– Я хочу тебя.., здесь. Больше, чем всегда, я хочу тебя!

– Роскошная женщина, - сказал я, смеясь и стискивая ей рот, - роскошная женщина, но чуть-чуть похожа на осла, судя по тому...

Я знал, что этот поединок принесет победу нам обоим. Моя рука скользнула по обнаженной бархатной коже ее плеча, ощущая мгновенную дрожь ее тела. Она извивалась, стараясь найти уютную, спокойную позу, слабо всхлипывая и делая такие вещи, о которых раньше и понятия не имела.