Отношение

Велимера

— От квартиры? А ты не торопишься? — приподнял бровь мужчина.

— От наручников! — взвилась я, вскакивая.

— Сидеть! — я оказалась пригвождена к дивану его руками. — В моем доме позволено повышать голос только мне, поняла?

И снова от пронизывающего взгляда мной овладела непонятная робость.

— Тогда сними их, отпусти меня и ори тут, сколько влезет! — и почему мой голос понизился до шепота? Почему я отвожу взгляд, словно признавая его главенство? Что со мной творится?! —

Я хочу домой.

— Ты дома, — отрезал брюнет, отстраняясь и потягиваясь, — а ключей у меня нет, — беззаботно прибавил он.

— Чего-о?! — громогласно возмутилась я, снова вскакивая. — Что значит “нет”?!

— Вот так вот, нет, — пожал плечами козел, — и, чем больше ты орешь и не слушаешься, тем дольше я не буду просить их у своего подчиненного.

— Г-р-р, ладно! — я уселась обратно, хотела скрестить руки на груди, но наручники не позволили.

Буду вести себя хорошо, глядишь, к ночи и домой попаду. А Сашке пиздец, это я гарантирую. Хотя и вот этому самоуверенному гаду тоже хочется дать по морде. Еще раз. А лучше не раз.

— О, еда! — улыбнулся мужчина, когда мелодично пиликнул звонок.

— Зачем столько? — изумилась я, когда он вернулся из прихожей с двумя огромными пакетами.

— Ну, я не знал, что ты любишь, поэтому заказал всего по порции, — из пакетов были извлечены пластиковые контейнеры со всякими суши, роллами и прочей ерундой и расставлены на столе, — нам и на утро хватит.

Что значит “на утро”?!

— Я такое никогда не ела, — я отвернулась, — и желанием не горю. Это же сырая рыба!

— Ну, не все они с рыбой, — усмехнулся брюнет, — есть с овощами, есть и сладкие. Я по работе в Японию ездил, там и пристрастился. Попробуй. Поначалу может не понравиться, но потом распробуешь.

Примерно полчаса у меня ушло на то, чтобы хоть как-то научиться пользоваться палочками. Это же ужас какой-то! Как этим и это можно есть? Хотя, какие-то овощные были неплохи.

— Видишь, я хорошо себя веду, отпусти меня, — проворчала я.

— Просишь отпустить — уже не хорошо, — качнул головой любитель японской кухни.

— И долго ты собираешься меня держать тут? — насупилась я, потихоньку снова разъяряясь.

— Пока не станешь послушной, — мирно известил козел, — тогда мне станет скучно и я тебя отпущу на все четыре стороны.

— Я никогда не была послушной! — процедила я сквозь зубы.

Еще всяких уродов я не слушалась!

— Станешь, — заверил меня брюнет, — обязательно станешь. Кстати, как тебя зовут?

— Стеша, — буркнула под нос я.

Не люблю свое имя. Надо ж было додуматься так меня назвать!

— А полностью? — прищурился он.

— Степанида, — совсем тихо прошептала я, отчего-то краснея.

— Прекрасное

имя, — улыбнулся брюнет и протянул руку: — Степан.

— Да ну нафиг, — хихикнула я, пожимая его ладонь, — над тобой тоже поиздевались?

— И не говори, — фыркнул Стёпа.

Какое-то у него слишком милое имя. Не идет ему, определенно.

Взвизгнув, я ухватилась за ногу, в которую что-то воткнулось. Мои руки наткнулись на мягкую шерсть, а потом меня цапнули за палец.

— Лекс, фу! — приказал мужчина.

Меня тут же отпустили, а на колени к Степану немного неуклюже забрался львенок.

— Какой классный! — восторженно воскликнула я, протягивая к песочного цвета чуду с темными пятнышками руки. — Какой зло-ой… — обиженно протянула я, прижимая к груди предупреждающе поцарапанную кисть.

— Он не любит чужих, — зато к хозяину вон как ластится, — но привыкнет к тебе.

— Надеюсь, не успеет, — проворчала я.

========== Часть 4 ==========

POV Стас

Когда я пришел к шефу домой, он, что вполне закономерно, был не один. Правда, узнал я это только тогда мимо меня пронеслось полусогнутое нечто с воплем:

— Я тебя поймаю и отомщу, кошак плешивый!

Я замер, невольно вытаращив глаза, а полуобнаженный Степан Артёмович с тяжелым вздохом протянул руку:

— Ты снова кричишь, — я передал тонкую папку с документами на подпись, — сколько можно?

— Он превратил мои джинсы в бахрому! — обиженно откликнулась девушка.

— Ты непослушная, — замерев спиной ко мне с пойманным львенком в руках, русоволосая девушка, казалось, даже дыхание затаила. Сейчас он скажет, что не купит ей то, что обещал, она будет просить прощения… — останешься у меня на два дня, если еще не провинишься.

— Ну не-е-ет! — горестно простонала нестандартная пассия, прижимая Лекса к груди. — Ну не надо, я домой хочу…

— Будешь канючить — еще три дня накину, — ровно известил босс, внимательно проглядывая последний лист.

У девчонки будто звук выключили. Она уселась по-турецки и принялась чесать льву пузико. Одна ее штанина и правда была подранной от щиколотки до колена, а руки закованы в наручники. Бедная…

— Кстати, шеф, я привез… — стоило только звякнуть вынутым из кармана ключам, меня сбило с ног.

— Пожалуйста, дай! — нависая надо мной на четвереньках, девушка всем телом потянулась к моей руке, ее грудь оказалась над моим лицом, да так близко… Я отвел взгляд и узрел обнажившийся до половины подтянутый живот с мягким изгибом двух рядов почти незаметных “кубиков” пресса. — Да ну дай же! — поперек талии ее обхватила рука шефа, он отодрал ее от меня и повалился вместе с ней на диван. — Пусти!