Отомстить или Простить
Шрифт:
– Ты не посмеешь! Мой отец… – заверещала тётя, а я закрыла уши руками и опять заплакала.
– Он стар, и его дело скоро станет моим. А по нашему брачному договору я уже могу с тобой развестись! Ну что, подаю документы или ты согласна?
Женщина что-то проворчала, а потом гневно посмотрела на меня.
– Присмотри за Кристиной и найди ей комнату. Познакомь с парнями. А мне нужно по делам. Выполняй! – И, развернувшись, отец просто ушёл, оставив меня со злой тётей в огромном незнакомом доме.
Ольга (кажется,
– Значит, ты Кристина. И сколько тебе лет?
– Пять, – прошептала, обнимая себя руками.
– Вот ведь козёл. Пока я была беременна Серёжей, он нагулял себе ещё ребёнка. Могла бы догадаться, уж больно часто он уезжал. Ладно. Пошли со мной, отведу тебя в комнату.
Через пять минут меня и правда привели в комнату на втором этаже. Только вот она была большой, тёмной и холодной. Синие стены, чёрный пол, кровать и пара кресел. На стене висел огромный телевизор, а у стенки стоял стеклянный столик.
– Располагайся. А дальше пусть Аркадий сам с тобой разбирается. Не собираюсь я нянчиться с чужими детьми, мне своих хватает.
Понимаю. У каждого ребёнка своя мама. И я надеюсь, моя скоро приедет, ведь мне страшно. Не хочу тут жить, хочу домой! Но пока придётся потерпеть и подождать.
Братьев я, кстати, тоже увидела. Они стояли в конце коридора и удивлённо рассматривали меня. А я запомнила их. Оба высокие, чёрненькие, в джинсах и футболках. Кажется, одному десять, а другому шесть, только вот выглядели они старше. Что ж. Тогда я надеялась, что мы подружимся.
Ох и наивная я была! А ещё глупая. Мой мир рушился, а я всё пыталась верить в лучшее.
Я села на большую кровать и стала ждать маму. Но она не приехала ни вечером, ни утром. Потом прошёл день и ещё один.
Я не выходила из комнаты, так как мне было запрещено это делать. Еду приносили на подносе и забирали через час. А ещё принесли новую одежду, которую мне помогла надеть другая тётя. Катя сказала, что она моя няня и теперь будет помогать мне во всём. Так и получилось. Она читала мне книжки, купала, одевала, причёсывала. Мы смотрели с ней мультики, но я всё время поглядывала на дверь. Где же мама?
Так прошло пять дней, после чего ко мне впервые заявился отец. Выглядел он усталым и расстроенным, а ещё в его руках было чёрное платье.
– Катерина, переоденьте ребенка, – приказал он, а потом с грустью посмотрел на меня.
Я поняла, что произошло что-то плохое. Но что?
– А мы скоро поедем к маме? – спросила, делая робкий шажок вперёд.
– Сейчас и поедем. Переодевайся.
Отец ушёл, а я радостно сняла своё старенькое платье и натянула новое. Ура, мы поедем к маме!
– Катя, помоги! Заплети мне хвостики! – Радостно запрыгнув в кресло, я схватила расчёску и повернулась к няне. Вот только та с грустью взглянула на меня
– Эй, ты чего? Я вернусь! Папа сказал, что теперь мы будем жить здесь все вместе. Ты понравишься маме! – заверила её и отдала расчёску.
– Ох, Кристина…
Не знаю, почему няня расстроилась, но я выясню это потом. А сейчас надо радоваться, ведь скоро я увижу мамочку! Я так по ней соскучилась!
Через десять минут меня усадили в знакомую машину и повезли, только вот не домой. За окном мелькали одни деревья. Мама пошла гулять в лес? Но почему тогда я в платье?
Через час машина затормозила у знакомого мне места. Кладбище. Мы были здесь с мамой, когда она проведывала своих родителей. Мы даже красили оградку и цветочки сажали.
– Пойдём, Кристина. – Отец открыл дверь и, впервые взяв меня за руку, повёл по аллее.
Я крутила головой, рассматривая старинные памятники, и хмурилась. Зачем мама выбрала это место? Она ведь не очень любила здесь бывать.
Одна дорожка, другая… И вот мы подошли к свежей могиле. Вернее, не совсем. Ведь гроб был ещё не закопан, зато яма – вырыта.
Хоть мне и было пять, но я всё поняла. Нет!
Я замерла и не смогла больше сделать ни шага, смотря, как дяди открывают крошку гроба. А под ней я увидела её.
– Кристина, твоя мама уснула и больше не проснётся. Я думаю, тебе нужно попрощаться с ней, – холодно произнёс отец и положил в гроб цветы, которые принесла его охрана.
Больше вокруг никого не было, и мне стало больно. Значит, теперь я осталась одна.
Слёзы полились по щекам, а я так и не смогла сделать и шага. Как же так получилось?
– Почему мама уснула? Это из-за вас?
– Она решила, что так будет проще. Глупая! И оставила тебе письмо. Умеешь читать? – спросил, протягивая мне белый конверт, который я тут же выхватила и прижала к груди.
– Я учусь.
– Хорошо. Тогда потом сама прочтёшь. И вот ещё… – Мужчина достал из кармана знакомую цепочку с кулоном в виде крылышка и передал её мне.
– Пусть это будет как память о матери. А теперь прощайся. Нам скоро обратно.
Едва взяв цепочку в руки, я поняла, что это конец. Мама больше не вернётся, не обнимет меня и ничего не скажет. Я осталась одна, и виноват в этом он!
Гневно взглянула на мужчину, который кивнул людям в чёрном, и те закрыли гроб, а потом спустили его в яму. Слёзы потекли ещё сильнее. Я больше не могла удерживать боль в себе.
– Кристина, хватит плакать! Ты ведь большая!
– Это вы отняли её у меня! Это вы виноваты! Ненавижу! Я никогда вас не прощу!
– Кристина!
– Убийца! Это вы её убили!
– Не говори чушь! Я любил её!
– Нет! Когда любят, не умирают! А она ушла! Ненавижу! – прокричала и бросилась прочь, не разбирая дороги. Я бегала мимо памятников и деревьев и остановилась, только когда устала.