Оторва

Снежин Эдуард

Яркое солнце светило прямо в раскрытое её пальцами рубиновое влагалище, блестела перламутром слизистая оболочка, в глубине притягательной розочкой светилась матка с узенькой щёлкой нерожавшей девушки, а маленький бугор клитора вспух от желания, хотя я не прикоснулся ещё к нему языком.

«И я появился на свет из такой же божественной колыбели», - промелькнуло в голове, - «как же могу я не стремиться к своей родине»!

Я приподнял голову, но оказался

стеснён в движениях. Лариса сама перескочила на мой рот, запечатав его влажной плотью. Мой язык начал судорожно вылизывать её внутреннюю поверхность. Когда я вдавился кончиком до щелки матки, девушка вскрикнула и задёргалась.

«О! – ты испытываешь неведомый раньше тебе вагинальный оргазм, мы сделали с тобой ещё один шаг вперёд», - восхитился я.

– Хочу, хочу кончить! Но не могу! – задыхалась нимфоманка.

– Не всё сразу! – прохрипел я внутрь влагалища и осторожно впился зубами в её клитор.

Осторожность оказалась излишней, девушка закричала:

– Кусай, кусай меня больнее!

Она залила мне бурным соком весь рот, это был первый и единственный раз в жизни, когда я глотал от женщины любовный секрет.

Мы вернулись в лагерь. Я всмотрелся из-за кустов, родители ещё не появились.

– Да они уехали в Волгодонск за продуктами, мать вчера говорила, - вспомнила Лариса.

В моём бауле оставалась последняя бутылка коньяка.

Я разлил по чашкам.

– Всё равно мне придётся покинуть вас, - опрокинул я чашку в рот, - не смогу быть рядом с матерью, я, ведь, не женщина - подлизываться, да и она не пойдёт на попятную.

– Пойдёт, уговорю! – беззаботно проглотила девушка коньяк, - но упрямая она, стерва!

Время до вечера пролетело незаметно, мы рано легли спать, отуманенные благородным напитком.

Проснулся я от шума снаружи.

– Как врежу тебе сейчас, чтоб не хватался!
– услышал я свирепый голос Владимира.

Я выглянул из палатки и вскочил. В тусклом свете затухающего костра на поляне виднелись три силуэта, знакомые поутру, одного парня отец, выскочивший из палатки в трусах и майке, собирался огреть палкой.

– Подожди, Владимир, я знаю их, - подошёл я.

Отец опустил палку.

– Так Вы Ларисин отец? – спросил его парень.

– Ну, я.

– А мы думали он, - кивнул парень в мою сторону.

– О присутствующих не говорят в третьем лице, - угрожающе надвинулся я.

Второй парень, постарше, видимо, быстро оценил обстановку: двое здоровых мужиков отделают их троих, и потянул друга за рукав:

– Пойдём Игорь!

Игорь вырвался, он был пьянее и возбуждённее их всех, я узнал в нём того, который утром почти залез Ларисе в трусы.

– Так, - взял я его за плечи, - сейчас скатишься с обрыва в Дон и охладишься.

Парень попытался вырваться, но я держал крепко, за предплечья, руками махаться он не мог, ногами тоже, я прижался к нему телом.

– Вы Ларисин муж?
– спросил старший парень.

– Муж, - ответил за меня отец.

Я заметил через плечо парня, как скривилась при этих словах Маргарита, тоже вылезшая из палатки.

– Игорь, дурак, ты думаешь он отдаст тебе жену? – схватился сзади за рубашку страстного воздыхателя третий парень, - пошли!

В глазах Игоря промелькнул взгляд волчонка, приготовившегося съесть свою первую жертву, и потух, встретившись с моим беспощадным излучением, я готов был свернуть шею сосунку и еле сдерживался.

Парни обнялись дружной тройкой, поставив Игоря в центр, и зашагали прочь, нарочно шатаясь во все стороны, изображая безнадёжно пьяных.

– Ой, да то не вечер, то не вечер, мне раным-рано спалось, - громко затянули они песню, удаляясь с поляны.

– Этот нахал залез прямо в палатку, - процедил отец сквозь зубы.

– Пошли спать! – дёрнула его Маргарита, обжегши меня цыганским взглядом.

На следующее утро я опять проснулся рано из-за отсутствия рядом Ларисы. Хотел выскочить из палатки, но услышал голоса:

– Мама, я его люблю.

– Что ты понимаешь в любви в шестнадцать лет?

– Понимаю.

– Он старик для тебя! Я хотела тебя с Сергеем познакомить, из нашего дома, ему двадцать пять, красавец и уже начальник группы на атомном. Увидел тебя на фото и говорит: «Я женюсь на ней!»

– Ты не рано мать замуж меня выдаёшь?

– Рано, то рано, но там ты изгуляешься вся, уже изгулялась, - нервно бросила Маргарита дочери.

– Ты имеешь ввиду Вадика? – ощетинилась та.

– Вадик! – усмехнулась Маргарита, - Вадик он для меня, а для тебя Вадим, как там его по отчеству?

– Никак! – отрезала Лариса.

– Забыла как вырвала тебя из рук… этого уголовника.

– Ладно, мама.

– Хорошо, хоть я во время прикатила в город, - не успокаивалась Маргарита.

Я понял, что тут какая-то тайна для меня и, конечно, опять ничего хорошего.

– Ладно, ладно, - вдруг повеселела Лариса, - я познакомлюсь с Сергеем.

– А этот пусть уезжает, - ухватилась мать.