Оторва

Снежин Эдуард

– А, а, а!
– кричала Лариса, - пощади сумасшедший!

– Нет тебе пощады, развратная девка, – хрипел я и к собственному восторгу, смешанному с ужасом, чувствовал, что не только мой член, но весь я вдолбился в её влагалище и, всасываемый мощным смерчем, исчезаю в нём. Потом, слава богу, проскочив внутри через всю Ларису, душа моя размытым клубочком тумана выпархивала через горло и губы дьяволицы и, повибрировав

в воздухе, вновь материализовывалась в тело.

– Что это такое?
– пытался размышлять я, сидя на работе.
– К чёрту всю эту эзотерику! – внушал я себе, - пора остановить это помешательство.

Но наступала ночь, и всё повторялось снова.

V

С Ларисой наяву я столкнулся случайно, вернее, мои ноги во всякое свободное время подсознательно несли тело в окрестности колледжа, где встреча была более вероятной.

Мучительно сладкая химера моих ночных бдений, на этот раз в вызывающе коротком, бежевом с переливами полупрозрачном платьице чуть не сбила меня быстрой походкой навстречу и резко затормозила в метре от меня.

Она стояла на прямых, широко расставленных ногах с сумочкой через плечо, как гламурная модель на подиуме; без того короткая юбка, уплыла гармошкой ещё выше, обнажая ошеломляющие бёдра и краешек тонких трусиков.

– Слава богу, что хоть в школу она ходит в трусах, - подумал я и предложил:

– Давай поговорим на скамейке.

Лариса хотела возразить, но, со свойственным молодым девушкам непостоянством, передумала и ответила:

– Давай!

Мы отошли к скамейке и сели, я осторожно начал:

– Понимаю, что я тебе до "фени", но могла бы хоть позвонить, я же твой телефон не знаю.

– Да, вообще-то, я рада видеть тебя.

– Что ж не позвонила?

Последовала пауза.

– Стыдно было.

– Ну, пусть внезапно случилось, пусть по «пьяне», но нам ведь было хорошо?

– Ты думаешь?
– зыркнула она на меня своими радужными хамелеонами, и во мне сразу всё куда-то опустилось.

– Так я её потеряю, - тревожно забилось в голове, - надо найти аргументы. Я взял её руки в свои, они были податливо нежными.

– Лариса, то, что происходит сейчас со мной, никогда раньше не было. Даже ничего похожего не было, и мне неизвестно, бывает ли это, вообще, у других людей.

Хамелеоны изменили цвет, и в них вспыхнул интерес.

–

Что же происходит?

Я понял, что в искренности моё спасение и откровенно воспроизвёл картинки моих ночных иллюзий. Видно было, что юная красавица тронута таким сильным, произведённым ей впечатлением на взрослого мужчину, хотя, я не сомневался, что внимания к ней мужского пола не занимать.

– Знаешь, ты мне тоже снился.

– Также?

– Также!
– засмеялась она и с размаху «влепила» мне в щёку поцелуй.

Похорошело.

– Мы встретимся с тобой?
– еле удержался я от того, чтобы в ответ не зажать, не раздавить, не съесть благоухающее эротическое чудо.

– Я сама позвоню тебе.

– Дать тебе телефон?

– Да я взяла его у Марины.

– Вот как!

Лариса хотела что-то сказать, но, дважды, приоткрыв маленький ротик, замолкала.

– Слушай девочка, я с тобой так откровенен - в чём дело?

– Вот ты взрослый мужик, с большим опытом с женщинами. Можешь ответить на вопрос?

– Конечно!

– Как ты думаешь - я кончала с тобой?

При всей интимности нашего разговора и отношений откровенный вопрос застал меня врасплох и смутил. До него я не сомневался, что девочка кончала, теперь до меня дошло, что явных «вещдоков» этому нет.

– Тебе было приятно со мной? – осторожно спросил я.

– Клёво!
– она плотоядно потянулась – руки вверх, с выворотом плеч, смешливо корча губки. Хотела что-то сказать, но замолкла.

Я не вмешивался в её признания, только цепко поймал её взгляд и ласково и ободряюще закреплял ниточку связи и доверия между нами.

– Несколько раз я почти кончила с тобой, но … не вышло.

– Спасибо за искренность, - сказал я, - но в наших силах всё исправить.

– Ладно!
– засмеялась она, - я всё равно не всё тебе сказала, позвоню! – шлёпнула меня Лариса пониже спины, поднялась со скамейки и, сделав рукой прощальный знак, удалилась быстрой походкой «от бедра».

Я опять мог, воочию, созерцать сексуальные колыхания её выдающейся задницы, полупрозрачное платье не скрывало, а, наоборот, подчёркивало просвечивающие прелести.

– Что же она не досказала? – мучился я в догадках. Непознанная тайна захватила всё моё воображение…

VI