Отравители

Гамильтон Дональд

– Кончайте вешать лапшу мне на уши, - перебил я ее.

– А в чем, собственно, дело?
– Она пыталась изобразить наивное удивление, но это у нее плохо вышло.

– "Когда-нибудь может попасть" - это чушь, - сказал я.
– Уорфел именно сейчас и находится в сфере ваших интересов.

– Ну да, - кивнула она, - раз уж мы с вами сотрудничаем в этом деле... Я покачал головой:

– Вы уже занимались Уорфелом до того, как я вышел на сцену, прелесть моя. Иначе и быть не может.

Его девица дернулась, когда увидела вас. Она знала, откуда вы. И еще. Мы очень старались отделаться от хвоста, когда ехали на стрельбище,

но к нам его тут же приставили, как только мы оказались в том офисе.

– Почему вы так решили?
– Чарли упрямо отрицала очевидное, ибо не хотела признаваться.

– Потому что, киса, - терпеливо пояснил я, - меня ждал на улице автомобиль с водителем и стрелком, а вас - человек в джипе. Откуда, спрашивается, люди Уорфела могли знать, где нас найти после того, как мы от них ушли? Ответ: они знали вас, мисс Девлин, и не сомневались, что вы приведете нас на вашу базу, что вы и сделали. И они знали, где находится эта самая база. Почему они это знали? А потому, что люди типа Уорфела очень серьезно относятся к тем, кто пытается навести о них сведения. Они, конечно, не в состоянии уследить за всеми сотрудниками секретных служб США, но по крайней мере они разбираются с теми, кто следит за ними в данный момент, чем вы как раз и занимались, верно?
– Она не ответила, но в этом не было никакой необходимости. Я продолжал: - Потому-то вас и послали мне на помощь, когда мой шеф попросил ваше начальство оказать содействие. Вам это сильно не понравилось. Вы расценили это как браконьерство. Вы боялись, я все вам испорчу. Верно?

Она глубоко вздохнула.

– Может быть, и так. А что, вам это не нравится?

– Да нет, почему же, главное, чтобы ваши цели не вступали в конфликт с моими.

– А как насчет того, чтобы ваши цели не мешали моим, мистер Хелм?
– спросила Чарли после легкого колебания.

– Например?

– Мы хотим найти материал на Уорфела. Официально.

– И как ваши успехи?

– Пока так себе. Но рано или поздно, он ошибется, и тут-то мы его и схватим. Она снова замолчала, а когда опять заговорила, в ее интонациях был явный вызов: - Нам вовсе ни к чему, чтобы какой-нибудь лихой стрелок-призрак укокошил его, сводя с ним счеты. Мы хотим, чтобы он предстал перед судом. Мы хотим, чтобы Френки Уорфел был в глазах общества не жертвой, а уголовником.

Пропустив мимо ушей конец фразы, я спросил:

– На чем же?

– Я... я не понимаю?
– смущенно призналась Чарли.

– На чем же вы хотите поймать Уорфела?

– На... на чем-нибудь противозаконном. Пусть хотя бы плюнет на тротуар при свидетелях. Что вы так качаете головой?

Я подождал, пока пожилой механик перестанет неистово барабанить кувалдой, и, когда установилась относительная тишина, я сказал:

– Ничего не выйдет, Чарли. Вы не годитесь на роль победительницы гангстеров.

– Ну, по крайней мере я стараюсь создавать другой образ. Точно так же как и вы пытаетесь скрыть, что на самом деле...

– Что я на самом деле лихой стрелок-суперпризрак? У нее хватило приличия слегка покраснеть:

– Я, собственно, хотела...

– Черта с два, - перебил ее я.
– Только не пытайтесь убедить меня, что вы хотите съесть Френка Уорфела лишь за то, что он Френк Уорфел. От вас так и несет высокой моралью, милая. Вас волнует какое-то страшное преступление, иначе вы бы оставили в покое этого рэкетира.

Она резко вдохнула воздух:

– Вы не имеете права смеяться над...

–

А вы не имеете права утаивать от меня информацию. Вам положено оказывать содействие, а не ставить палки в колеса. Вот и начинайте помогать с того, что расскажете мне, какие же жуткие гадости совершил он и почему у вас в глазах загорается святой огонь ненависти всякий раз, как вы упоминаете его имя...

– Ну вас к черту, Хелм...

Она осеклась, потому что в углу зазвонил телефон. Механик прошел мимо нас снять трубку, вытирая руки о замасленную тряпку. Когда он закончил говорить и вернулся к машине, я мрачно посмотрел на девушку.

– Ну что ж, - сказал я, - попробуем потрудиться, как следует. Возьмем на вооружение ассоциации. Недавно я читал в газетах про ваши дела на Западном побережье. Может, в газетах есть то, что имеет отношение к нашей проблеме.
– Я уставился на нее так пристально, что она задергалась под моим взглядом. Разумеется, я просто играл роль. Я догадывался о том, каков ответ, только мне хотелось услышать его от нее с тем, чтобы мы могли уже разумно все обсудить. Я сказал: - Ну, а как насчет оползней, землетрясений?..

– Это же смешно.

– Как насчет смога, - продолжал я, не спуская глаз с ее лица, - наркотиков, пропавших ученых?

– Каких пропавших ученых?
– быстро спросила она.

– Собственно мне известно только об одном. Некто Осберт Соренсон, метеоролог из Лос-Анджелесского университета. Я читал, что он вдруг исчез.

– Соренсон? Это не тот псих, который хочет запретить автомобили?

– Один из этих психов. А его коллега по "Комитету за Запрет Двигателей Внутреннего Сгорания", или как там он называется, считает, что с ним расправились люди из автомобильных концернов. Может, именно это и есть ниточка, что ведет к Уорфелу?

– Но это же просто чушь!
– сказала Чарли.
– Какое отношение Уорфел может иметь к этой безумной затее? Да и разве можно представить, чтобы "Дженерал моторс"...

– Нет, - отозвался я, позволив себе ухмылку.
– Представить это нельзя. Равно как трудно вообразить, что вас хоть в какой-то мере интересует доктор Соренсон, живой или мертвый. Это все так, ерунда. Вы замигали, когда я произнес другое слово: наркотики.
– Я вздохнул и продолжал: - Конечно, все дело в наркотиках. Тогда становится понятен ваш почти религиозный пыл. В наркотиках есть нечто, превращающее в фанатиков самых нормальных и уравновешенных граждан, в том числе и тех, кто поддерживает закон и порядок. Они теряют объективность...

– Как можно сохранять объективность, - перебила меня девушка, - когда речь идет о таком страшном, ужасном явлении...

Она осеклась, поняв, что я нарочно подначивал ее, надеясь, что она наконец выдаст себя с головой. Она снова сердито начала что-то говорить, потом опять замолчала. Наступила продолжительная пауза, во время которой мы стояли и смотрели друг на друга.

– Для борца с наркотиками, киса, у вас слишком нежная кожа. Кстати, что вы именно делаете в вашей фирме, помогаете ребятам с таможни и налоговым службам?
– Она промолчала, и поскольку это, в общем-то, и правда было не мое дело, я спокойно продолжил: - Ладно, не в этом суть. Короче, Френки балуется с наркотиками, так? А я-то думал, синдикат всеми силами давал понять, что перестал заниматься этим рэкетом. Они, по-моему, сочли, что наркотики доставляют им куда больше хлопот и дурной славы, чем того заслуживает прибыль.