Отравители
Шрифт:
Я пристально посмотрел на нее. Я бы с удовольствием обменял ее на одну крутую беспринципную вспыльчивую рыжеволосую девушку, с которой однажды вместе выполнял задание, но ее уже не было в живых. Теперь мне помогала девушка с идеалами, а в нашей работе ничто не убивает людей быстрее и вернее, чем приверженность идеалам. Мне было грустно это сознавать.
– Это не их дело, - согласился я.
– Это мое дело. И ваше, Чарли.
Глава 10
Когда я вышел на улицу, туман если не сгустился, то по крайней мере и не рассеялся, и вонял так же скверно, а может, и чуть сквернее. Я подошел к новой машине, которой меня
Я уже проехал на новой машине достаточное расстояние, когда убедился, что она не станет моей любимицей. Это транспортное средство предназначалось для перевозки тех, кто работает в городе, а живет за его пределами: слишком много разных новомодных приборов и штучек и слишком мало характера. У нее было весьма подходящее для нашего космического века название: "сателлит". Теперь они называют автомобили именно так, если не присваивают им названия птиц и животных.
Усаживаясь в сверкающий "седан", я услышал сирену на шоссе. В сторону Лос-Анджелеса шла "скорая помощь". Это была уже третья "скорая", которую я видел на этой магистрали. Да, не самая подходящая ночка для езды. Сегодня должно быть немало аварий. С этой мыслью я резко развернул машину - в душе я любитель гоночных машин и чувствую себя неуютно с автоматическими передачами и мощными тормозами - и стал выезжать на скоростное шоссе.
Водители южной Калифорнии - отважное племя. Их можно даже назвать безрассудным племенем. Похоже, жизнь в этих краях, где нечем дышать, утратила для них свой смысл. К тому времени, когда я посостязался в гонке с потенциальными самоубийцами и прорвался сквозь редеющий туман к пригородам Сан-Диего, я был рад вылезти из машины, чтобы позвонить. Чарли Девлин сразу же сняла трубку.
– Станция обслуживания Макрори.
– Привет, - сказал я.
– А, это вы! Где вы находитесь?
– Когда я доложился, она сказала: - Недалеко вы уехали. Что ж, ваш объект примерно час назад пересек границу у Тихуаны. Наши люди сообщают, что она следует на юг, к Энсенаде. Когда она проходила пограничный контроль, белый "джипстер" следовал за ней, пропустив вперед две другие машины.
– Неужели ваши люди не могли проткнуть ему булавкой шину или положить под сиденье марихуану?
– Что за чушь! Кто всерьез захочет ввозить марихуану в Мексику?! И я же вам говорила, их задача - собирать информацию, а не предпринимать действия. Когда они сочтут, что надо употреблять силу, они вызовут полицию. Или нас. Вы не хотите впутывать в это полицию?
– Нет, нет. Если бы я захотел ввести в игру полицию, я бы сделал это гораздо раньше. Вы уверены, она едет в Энсенаду?
– Конечно, не уверена. Она вполне могла повернуть назад, хотя никто не видел, чтобы она вторично пересекла границу. Но она могла свернуть на восток, в сторону Мексики. Там неплохое шоссе к югу от границы с Аризоной. Впрочем, в последний раз ее видели на шоссе Мексика-1. Оно идет от Калифорнийского залива на Ла-Пас. Можно попасть туда, если, конечно, водитель и машина выдержат такое путешествие. Расстояние примерно восемьсот миль. А асфальт кончается через девяносто миль к югу от Энсенады. Затем дорога делается непростой.
Я уже слышал об этой жуткой дороге, что шла по полуострову. По ней проводят широко разрекламированные ралли для трейлеров, многие из которых остаются валяться по обочинам, но я терпеливо выслушал урок географии. Потом я сказал:
–
– Может, они хотят создать у нас впечатление, что в этом состоит их план?
– Буду иметь в виду оба варианта. Как ваша машина?
– Через час будет на ходу. Может, попозже. Пришлось звонить в Лос-Анджелес, будить людей, чтобы достали запчасти и доставили сюда.
Она вдруг внезапно замолчала. Я услышал странный хрип.
– Что такое?
– быстро спросил я.
– Мисс Девлин? Чарли?
Снова в трубке раздался ее голос - хриплый и приглушенный.
– Да все эта проклятая аллергия. Не волнуйтесь. Я говорила, что части мне доставили, и механик начал их прилаживать. Как только он закончит, я смогу ехать. Вслед за вами.
– Назначьте сами свидание, - сказал я.
– Я не знаю эти края.
– Отель "Байа" в Энсенаде. В главном туристском районе. На правой стороне улицы, что идет на юг. Вы его легко найдете.
Я сказал:
– Отлично. Кстати, я сменил машину. Ищите "плимут" "сателлит" четырехдверный, красно-коричневого цвета. Если козырьки от солнца опущены, вступайте в контакт незамедлительно. Если подняты - не подходите, ждите, когда я сам выйду на связь. Желаю справиться с аллергией.
– Спасибо, - сказала она.
– И вы будьте осторожны. Кстати, я попросила Лос-Анджелес проверить для вас доктора Соренсона.
– Спасибо.
Проникновение в Мексику не составило труда. Чиновники в форме у шлагбаума мельком глянули на мои бумаги и махнули мне рукой, чтобы я проезжал. Возвращение, однако, сулило определенные сложности. На шоссе скопилось немало машин в ожидании проверки насчет наркотиков на американской стороне. Учитывая, что любой мало-мальски поворотливый контрабандист уже получил предупреждение, таможенники вряд ли могли похвастаться тем крупным уловом, который бы оправдал эти непопулярные меры. Впрочем, скорее всего эти люди отличались толстой кожей и им было все равно, как к ним относятся автомобилисты.
Я ориентировался по редким дорожным знакам на темных улицах Тихуаны и если и вынес какое впечатление от этого вообще-то колоритного города, так это нежелание городских властей тратиться на поддержание в порядке улиц. Выехав за городскую черту, я вскоре был вынужден внести плату за привилегию прокатиться по отличному шоссе в четыре ряда со скоростью не свыше ста десяти километров в час, или примерно семьдесят миль.
В рассветных сумерках уже вырисовывался справа океан. Воздух был чистый, и утро обещало выдаться погожим - на небе лишь кое-где виднелись облачка. Казалось, что ты выбрался из-под влажного вонючего серого одеяла. Впрочем, океан меня несколько тревожил. Вообще-то у большинства людей он вызывает приятные ассоциации - яхты, рыбалка, серфинг, но у нас, шпионов и диверсантов, слишком большие водоемы рождают иные мысли. Прежде всего это самое подходящее место, чтобы спрятать труп.
За южной оконечностью Тихуаны начинались весьма безлюдные места, создававшие оптимальные условия для морских похорон или погрузки наркотиков. Редкие дорожные указатели отмечали повороты к деревушкам, состоявшим в основном из расположившихся на берегу домиков на колесах - для удобства любителей порыбачить с севера. Во всяком случае, они выглядели очень похоже на те приморские трущобы, какие мне уже случалось видеть в Мексике, - там селились в сезон заядлые удильщики янки. В это время года, да еще в середине недели, поселки в основном пустовали. Чем дальше я продвигался на юг, тем реже они попадались.