Отречение
Шрифт:
Фарон поднял руки, чтобы метнуть одно из заклинаний, не требующих особого расчёта расстояния, но Рилд оказался проворнее. Его стрела угодила бродяге прямо в глаз, и тот упал.
Мастера осторожно приблизились к телу и обыскали его. К сожалению Фарона, у погибшего воина не оказалось никаких предметов, годных для заклинаний.
Мастер Магики, сохраняя уверенность в себе, все же понимал, что самонадеянность вкупе с амбициями могут привести его с Рилдом к беде. Они сунулись в осиное гнездо, и без удобного случая им отсюда не выбраться. Кроме того, Рилд
Ну что ж, Рилд, по крайней мере, не скучал.
Фарон прихватил ручной арбалет, кинжал и пивафви павшего врага. На плащ Фарон возлагал некоторые надежды, хотя тот казался странно легким без магических принадлежностей, которые он привык прятать в карманах. Рилд, отбросив рапиру, разжился широким двуручным мечом.
Мастер Мили-Магтира тут же вложил в арбалет новую стрелу, и друзья заспешили дальше по коридору. И вдруг стены возопили. Фарон и Рилд даже поморщились от болезненно громкого звука. Голубые магические искры сыпались со всех сторон, а воздух заполнился горячим, резким зловонием.
Визг прекратился так же внезапно, как возник, эхо еще долго разносилось по всей цитадели.
— Сигнал тревоги? — бросил Рилд, оторвавшийся уже далеко вперед.
— Да, — ответил Фарон, стараясь не отставать от товарища. В ушах у него все еще звенело. — Если б я мог его расколдовать…
— …но, к сожалению, это не так, а бродяги вскоре вспомнят и придут за нами. Если только они не слишком увлечены мыслью об убийстве жриц.
— Нет, они ведь понимают, что должны схватить нас любой ценой. Если лазутчик ускользнет отсюда и донесет обо всем Совету, то весь их план рухнет.
— Проклятие! Ты прав.
Передвигаться Мастерам по замку приходилось очень осторожно и потому медленно. Они крались вдоль стен, возвращались и делали крюки, чтобы обойти стороной подозрительные места, все время рискуя заблудиться. Первые хозяева построили крепость, заботясь о своей защите, и потому цитадель представляла собой нечто вроде лабиринта. Для того, кто здесь вырос, все было просто, он знал каждый поворот и каждую смертельно опасную ловушку, но для посторонних передвижение представляло огромные трудности.
Маг надеялся, что это было проблемой и для мятежников.
Бродяги, самовольно поселившись в замке, не могли его знать так же хорошо, как те, кто им владел. Вероятнее всего, они просто обжили несколько основных помещений, а остальные места, по слухам, проклятые и часто посещаемые привидениями, оставались свободными.
Тем не менее, Фарон понимал, что охотники непременно наткнутся на своих жертв, это только вопрос времени. И был совершенно прав. В этот момент он с Рилдом как раз проходил по галерее с заплесневелыми фосфоресцирующими гобеленами на стенах, когда почувствовал у себя за спиной какое-то движение. Они присели на корточки. Полдюжины воинов в бесшумно ступающих сапогах появились сзади с поднятыми арбалетами.
Рилд
Услышав нестройный лязг, Фарон откинул пивафви с лица. Бродяги, опустив арбалеты, перезаряжали их. Они оказались так близко, что было поздно метать заклинание. Поэтому лишь стрелы света соскользнули с его пальцев, уложив двоих.
Рилд, проревев воинственный клич, прыгнул вперед и устроил побоище. Его двуручный меч быстро мелькал то здесь, то там, пронзал, рубил, парировал удары. Фарон аккуратно продвигался вперед с кинжалом в руке, но пока он добирался до противников, те уже все были мертвы.
Фарон осмотрел себя — никакого яда не обнаружил, но Рилд вдруг застонал и схватился за голову.
— В чем дело? — встрепенулся маг, осматривая друга.
— Пронзительная боль в голове, — объяснил фехтовальщик. — Думаю, это подарки от Хаундэра и Сирзана. И сердце тяжело колотится. Впрочем, уже все в порядке.
— Рад это слышать. — И Фарон развернулся в тот момент, когда взметнулся залп стрел.
Он не успел ничего предпринять, только стоял, разинув рот и смотрел на отряд мятежников, подкрадывавшихся с противоположной стороны. Чудом все стрелы пронеслись мимо.
Один из приближавшихся заорал:
— Вот они!
Бродяги бросились в атаку, и Фарон выставил перед собой клочок демонской паутины, из которого нетрудно было простым заклинанием воссоздать всю сеть. Ячейки туго натянутых, светящихся нитей появились вокруг нападавших изменников. Зацепившаяся за стены паутина была крепкой, будто сплетенная из веревок, и липкой, словно смазанная клеем. Нападавшие остались в ее плену.
Всех, кроме парочки, успевшей проскочить до полной материализации паутины.
Даже не оглянувшись на отставших товарищей, они с мечами на изготовку двинулись вперед.
Фарон выстрелил в мужчину с огромным родимым пятном на левой стороне лица. Стрела лишь скользнула по кольчуге, а мятежник поднял меч для удара. Фарон отскочил в сторону и начал магическую формулу. Ему еще дважды приходилось уходить от атак, прежде чем удалось закончить заклинание. Стрелы света сорвались с его пальцев. И тут он осознал, что у него остались еще только одно такое заклинание и только одна ловушка из паутины.
Снаряды пробили кольчугу врага, и раненый нападавший зашатался. Фарон выхватил из-за пояса кинжал и, бросившись к бродяге, вонзил его в горло мужчины.
Маг повернулся в тот момент, когда Рилд, сделав ложный низкий выпад, снес голову своему сопернику. Миззрим едва облегченно вздохнул, как тут же заметил болезненную гримасу друга и кровь на его бедре. Совсем близко были слышны голоса еще одной группы приближавшихся преследователей.
— Такое впечатление, что все бродяги охотятся за нами, — сказал маг. — Похвальная любезность.