Отродье мрака

Rotten Apple

Вирл вытащил кулон. Решётка узоров на передней части украшения налилась бирюзовым свечением, которое ещё сильнее усилилось, когда Вирл отступил

на шаг от озлобленного Морка. Он уже не слышал, что говорит старатель.

Морк тоже заметил свечение в руке архивариуса и сразу умолк. Старатели буравили Вирла сердитыми взглядами, а он воздел кверху руку с кулоном и поводил её из стороны в сторону. Потолок пещеры задрожал и издал звук, напоминающий скрежет двух огромных скал друг о друга.

Морк и остальные бросились на землю.

— Трясёт! Трясёт! — заорал кто-то. — Ложись, камнепад будет!

Но Вирл знал, что это никакой не камнепад. Знание — вот что лежало прямо у них над головами и пришло в движение от близости кулона. Потолок пещеры вдруг пошёл такими же светящимися

бирюзовыми узорами, какие были на реликвии. Что же ждёт их там, наверху? Доселе не открытая область Тартарии? Спрятанный от всего мира город цвергов? А может быть, один исключительный ответ на все вопросы, которыми когда-либо задавался человек? Пока скалы дрожали и медленно открывали взору глубокую, уходящую вверх расселину, Вирл стоял с поднятой головой и наблюдал за этим замерев, как околдованный.

Из расселины хлынул свет. Такой, какого ни Вирлу, ни кому бы то ни было ещё в Тартарии видеть не приходилось. Этот свет не имел ничего общего ни с Пламенем, ни с огнём, ни со свет-камнями Хальрума. Он был совершенен, он дарил жизнь — но только не тем, кто был рождён в пропасти Тартарии.

Для Вирла и старателей этот свет стал последним, что они увидели.