Отряд-2
Шрифт:
Велга обернулся и тут же обнаружил в полном здравии самого Валерку и всех остальных. А заодно и подступающую к ним вплотную опушку леса.
Глава двадцать шестая
Непривычно выглядел этот лес. Густо поросшие мхом трехобхватные стволы деревьев неизвестной породы взлетали на точно неопределимую глазом высоту (метров 400, не меньше!) и там сцеплялись друг с другом ветвями и листьями, образуя плотный малопроницаемый для дневного света полог. Подлесок здесь отсутствовал начисто, и только кое-где сквозь полусгнившую
Таким же непонятным казалось и море. Лежало оно до самого горизонта сразу за широкой желтой полосой крупнозернистого песка и переливалось всеми оттенками фиолетового. Это было тем более странно, что безоблачное небо над морем имело здесь нежно-зеленый прозрачный цвет.
– Сон пьяного художника, – прокомментировал окружающий пейзаж Валерка Стихарь. – Безветренный и бессолнечный.
– Действительно… – пробормотал Велга. – Где же солнце? Все есть, а солнца нет.
– А нам солнце никто и не обещал, – напомнил Дитц. – Может, ему здесь быть и не положено. Лично мне больше всего интересно знать, где Замок.
– И где он? – доставая «компас» осведомился Велга. – Так. Сейчас поглядим.
Он повернулся лицом к фиолетовому морю и повел приборчиком справа налево…
– О-па! – воскликнул стоящий рядом Стихарь. – Горит!
Все немедленно посмотрели в указанном направлении.
Берег там изгибался, далеко выдаваясь в море, и был покрыт все тем же лесом.
– Хорошо, – сказал Велга. – Справа море, слева – лес. Впереди – мыс. Так по бережку и потопаем. И это… по сторонам-то поглядывайте, товарищи разведчики. Вроде, тихо вокруг, и Аня с нами – почует опасность, ежели что, но…. В общем, рейд есть рейд. Считайте себя в тылу врага.
– Шнайдер и Малышев впереди, – добавил Дитц. – Дистанция – пятьсот-семьсот метров. Майер и Стихарь – замыкающие.
И они двинулись вдоль берега.
Идти было довольно легко и удобно. Во-первых, не жарко (температура здешнего воздуха вряд ли превышала двадцать градусов по Цельсию). Во-вторых, в песок они не лезли и в лес не углублялись – держались самого края опушки, где земля была относительно твердой, ровной и чистой.
Шли молча в хорошем походном темпе и через некоторое время приблизились вплотную к тому месту, где береговая линия резко изгибалась вправо. Там уже ждали остальных Шнайдер и Малышев, и тут же была обнаружена вторая большая странность (первая – отсутствие солнца) этого мира, – у всех остановились наручные часы.
– Очень хорошо, – констатировал Велга, – сначала солнце, а теперь еще и время. Отсутствие чего мы обнаружим в следующий раз?
– Черт с ним, со временем, – сказал Дитц. – Нам главное направление не потерять.
Сверили направление и решили идти через лес, потому что без карты совершено невозможно было определить, насколько далеко вдается в море этот мыс.
– Может, это и не мыс вовсе, а целый
Но, прежде чем углубиться в лес, не поленились подойти к воде.
Вблизи море выглядело еще более неестественно, чем на расстоянии. Во-первых, здесь абсолютно отсутствовал прибой. И волны. То есть, совершенно. Лежит эдакий разнообразно фиолетовый пласт воды до горизонта и вообще никак не колышется. Если приглядеться внимательно, то, вроде, какая-то малозаметная и медленная рябь кое-где проползает, но все равно до конца не понятно, – рябь это или просто игра света и цвета на воде.
– А это, вообще, вода? – присел на корточки перед морем Вешняк и опасливо протянул руку. – Или чернила?
– Отставить, – тихо, но внятно приказал Велга. – Если уж пробовать, то сначала этим.
И протянул сержанту заранее подобранную в лесу сухую ветку.
Вешняк немедленно сунул ее в море и…. Ничего не произошло.
– Чернила имеют обыкновение пахнуть, – заметил Карл Хейниц.
– Вода тоже, – сказал Стихарь. – А уж вода в море – тем более. Мы ведь только что были на берегу Черного. Забыл, как там пахло?
– Я здесь вообще запахов почти не слышу, – сообщил Михаил Малышев. – Нет, какие-то запахи тут есть. Но я не могу определить, чем именно пахнет.
– Вроде, вода, – Вешняк осмотрел мокрую до половины ветку в своей руке, осторожно потрогал ее пальцем, понюхал и вытер палец о комбинезон. – Но купаться в ней я бы не стал.
– А мы и не будем купаться, – сообщил Велга. – Мы дальше пойдем. Черт с ним, с морем этим. Нам по нему не плавать. Пока.
– Умеешь ты, Саша, утешить личный состав, – усмехнулся Дитц.
В лесу перестроились. Таежник Малышев бесшумно шел впереди один, а Шнайдер присоединился к основной группе. Скорость движения уменьшилась, – приходилось огибать деревья, смотреть под ноги и по сторонам. Опять же было здесь, под пологом леса, гораздо темнее, чем на опушке.
– Интересно, – не выдержал тишины Стихарь, когда они углубились в лес на несколько километров. – Зверье здесь какое-нибудь имеется?
– На предмет убить и съесть? – поинтересовался рядом идущий Майер.
– И на этот предмет тоже. А что ты думаешь? Запас продовольственный у нас, конечно, неплохой. Но кто знает, сколько нам идти?
Руди хотел было что-то ответить, но заметил поднятые руки Велги и Дица и остановился.
– Что там? – шепотом осведомился Стихарь, поудобнее перехватывая автомат и вглядываясь в зеленый сумрак впереди.
– Миша зовет, – также шепотом ответил Велга. – И Анна предупреждает, что впереди что-то живое. Пошли, но тихо.
Малышев, стоял за толстенным стволом дерева, осторожно смотрел из-за него куда-то вперед и молча подзывал к себе рукой товарищей.
Это была поляна. Большая, около сотни метров в диаметре и круглая, словно арена цирка. Полог леса над поляной размыкался, будто аккуратно обрезанный по краю гигантскими ножницами, сама она поросла густой оранжевой травой, а точно на ее середине…