Отряд Неудачников
Шрифт:
Вытащили в самом прямом смысле: они вдруг просто оказались рядом со мной. Вот я лежу, никого не трогаю и пытаюсь принять важнейшее решение: встать поссать, или подавить в себе низменные животные инстинкты и продолжить смотреть сон, в котором я уже вот-вот был готов поставить рачком ту сисястую блондинку…
А вот уже рядом со мной, в пятом блоке третьего тюремного корпуса в камере 16Б стоят три каких-то мутных типа, бесцеремонно стягивают меня вниз и набрасывают на голову вонючий пыльный мешок, в который не то
И они реально были… мутными.
Точнее, такими полупрозрачными, и с нечетким расплывшимся контуром, словно их кто-то в Фотошопе пытался замазать.
Бля, да я даже не знаю, как это объяснить!
— Все, мальчики-девочки, на все про все у вас есть три часа до моего возвращения. Не скучайте и ведите себя хорошо, групповуху без меня не устраивайте.
Бросив нам на прощанье воздушный поцелуй, Лаврова выскользнула из «Транспортера».
— Три часа? — я нахмурился, — Даже если участок недалеко, и уйдет всего час на дорогу туда-сюда, то что она успеет выяснить за оставшиеся два часа?
— О, ты уж поверь, она узнает все или почти все! Даже сколько раз и на какое видео подозреваемый сегодня подрочить успел. И какой рукой, — Физик осклабился.
— Это как? Перекинется в Спорти и начнет ему пальцы ломать?
— Нет. Она перекинется в самого подозреваемого.
— Не понял…
— Способность у нее такая. Ты же заметил, что все наши умения так или иначе связаны с нашими характерами, образом жизни или навыками? Я вот, например, ремонтом машин занимался… в каком-то смысле. Мистик — гадалкой-мошенницей была. Ну а ты, я так понимаю, квартиры чистил.
Мне вспомнились слова несостоявшегося Нострадамцева, и я кивнул.
— А наша командир — сидела в психушке с диагнозом диссоциативное расстройство идентичности, и сама с собой разговаривала. В самом прямом смысле.
— И научилась видеть правду? Типа, от себя самого ничего не скроешь?
— Нет. Ее способность — «Копирование личности». Она временно становится другим человеком. Получает его воспоминания, привычки, навыки и так далее. Откуда, как ты думаешь, у нее в голове берутся все эти Спорти-Рапиды-Флекси и прочие? Оттуда и берутся…
О-ЧЕ-ШУ-ЕТЬ.
Да уж, лучшей кандидатуры для допроса действительно не придумать.
— Тогда зачем мы здесь сидим и эти сраные мультики смотрим, мозги ломаем?!
— Потому что у каждой способности есть свои ограничения. Например, на частоту использования. А еще, у нашей Шизы от всех этих чужих голосов и воспоминаний в башке реально начинает кукуха ехать. Берега путает, своих не узнает и так далее. В общем, это только на самый крайний случай вариант.
Я вдруг представил врывающуюся в наш «Транспортер» Рапиду с пушкой наперевес, которая считает
Да ну нахер!
— Вот, держи, — Химик протянул мне пачку свежеотпечатанных на волшебном фотопринтере документов, — Паспорт, права и проездной. Просто на всякий случай.
— Мобильник бы мне еще. Можно даже без интернета.
— Может, тебе еще и хуй посос…
Парнишка вдруг осекся на полуслове, скривился, рывком распахнул дверь и высунулся из нее по пояс. До нас донеслось уже хорошо знакомое:
— Буэ-э-э…
Да уж. Не с его суперспособностями оральными оскорблениями разбрасываться.
Дождавшись, когда Химик закончит свои очистительные процедуры, Физик перебрался за руль и завел машину:
— В общем, чем быстрее мы выясним, кто хранилище взял, тем лучше для всех нас будет, — подытожил он, — Я вас высажу возле банка.
Глава 8. Как раскрыть дело при помощи ***
И вот снова мы идем к этому треклятому банку, я и Химик. Он по-прежнему играет роль эксперта-криминалиста, ну а я — специалиста по клининговым мероприятиям.
То есть Уборщика.
Полицейские на нас косились, и даже пару раз пытались задержать. Но бумаги, которые мой напарник совал им прямо в лицо, оказывали прямо таки магический эффект, раскрывая перед нами любые двери и отводя в сторону даже самые пытливые взгляды.
Правда, я потом все равно чувствовал их на своей спине и ловил в отражениях.
— Как это работает вообще? — удивился я.
— Они выписаны от лица службы Леонида Петровича, а с ними связываться никто не хочет.
— Ясно…
Еще один вопрос все не давал мне покоя, и я не удержался:
— Слушай, а вот вдруг мы выйдем на банду преступников, а? Нам что, придется их задерживать?
— Для силовых операций у нас есть другие спецагенты. По крайней мере, надеюсь, что нам вступать в прямое столкновение с этими «животными» не придется.
— А если придется? Вот выскочит сейчас кто-нибудь из них на нас — и что?
— Что?
— Делать что будем, спрашиваю? Вот у тебя есть какие-нибудь боевые суперспособности? Кислотой блевать, ядом плеваться или заставлять жидкости всякие в организме вскипать? Ты же у нас Химик!
— Как я «химичу», ты уже видел.
— Это точно была не кислота, — вздохнул я с сожалением.
— К тому же, тебя со мной и отправили как боевое прикрытие. Это же ты у нас мастер шваберного боя и ведерного метания!
— А мылом в глаз?
— Извини, привычка. Работа у нас нервная, коллектив неуравновешенный, с придурью — вот и приходится спасаться шутками да прибаутками. Так оно и живется, и работается проще.
— И больнее. Ты, главное, берега не путай, и шкура целее будет.