Отряд Неудачников
Шрифт:
— А жить и ночевать где будем? Опять в машине, или начальство расщедрилось на командировочные в кои-то веки.
Жить?! Ночевать?!
Похоже, мои эмоции были на лице написаны, потому как Физик ободряюще хлопнул меня по плечу:
— А ты как думал? Что мы уже к вечеру всех виновных найдем и анально покараем? Ха! Не так быстро котятки родятся, как делаются!
— С жильем разберемся. Химик, ты прикинешься поступающим. Список кафедр и расписание найдешь у них на сайте, — Сирена сунула ему в руки ноутбук, — Твоя задача — достать образцы голоса деканов, секретарш,
— Понял. Имитировать бурную деятельность и искреннее желание поступить в самый лучший педагогический ВУЗ страны!
— Почти, только без пафоса и поскромнее. Ах да, и не забывай подписывать, где чей голос.
— Обижаешь! Только, можно я поработаю вон в той кафешке через дорогу? Там, вроде, и вай-фай имеется, и прочие удобства. Очень уж надо!
И он бросил на Сирену умоляющий взгляд, неуклюже изображая кота из «Шрэка».
— Можно, только осторожно, — кивнула та, и парнишка, схватив ноутбук, радостно выскользнул из «Транспортера».
— А что насчет ректора? — обратил я внимание на то, что в перечисленном списке он не значился.
— Точно! Спасибо, что напомнил…
Она взяла телефон и вбила номер. Набрала.
— Алло… Аллочка? Послюшай, радость очей моих, а Миша на месте, да? Чито значит, какой Миша, а? Тот, который тебе работа дает и премия платит…
Я аж вздрогнул от раздавшегося из уст этой прекрасной девушку грубоватого мужского голоса, с хрипотцой и явным армянским акцентом.
— Давай, красавица, бистро Мишу позови мне, да? Скажи, чито я звоню… Ай не узнала, ай богатым буду! Дядя Армэн это — так ему и скажи, да.
Мне вдруг представилось: ночь, свечи, лепестки роз и огромная кровать в форме сердца. Полумрак, и только два наших обнаженных тела, жарко сплетающихся и расплетающихся на мятых и влажных простынях. Белоснежные длинные волосы Сирены, разметавшися по постели и тускло светящиеся в свете луны, и тут вдруг мне на ухо хриплый мужской голос с армянским акцентом:
— Здравствуй Миша, здравствуй дорогой! Что значит, какой Армэн? Дядя Армэн! Нэт… Да… Какой еще Снисаренко, да? Мне Рубэнчика племянника надо позвать. Нэт такой? А чито, савсэм-савсэм нэт, да? Ай, извини, дарагой, наверно, опять номэр попутал. Не болей, чужой незнакомый Миша. И ругаться на дядю Армэна тоже не надо — не хорошо это, не по христьянски савсэм, да…
Да так и импотентом остаться можно! Да ну нафиг, такие романтические приключения!
— Ну вот, образец голоса их ректора и его секретарши у меня есть.
Мистик рассмеялась.
Физик задумчиво почесал затылок:
— Погоди, а что — так тоже можно было? Тогда зачем ты нашего вундеркинда отправила по всем деканатам пороги оббивать?
— Пусть поработает и заодно изучит схему главного корпуса, освоится там.
Снаружи раздался условный стук, и в машину забрался Химик с ноутбуком.
— Послушайте, — начал он, — Тут на сайте указаны номера телефонов деканатов. Так зачем мне там лишний раз светиться, если можно просто их обзвонить и записать разговор?
— Займись, — с едва заметной улыбкой кивнула Сирена, —
— Да, только без телефонов: фотографии, фамилии и предметы, которые они ведут.
— Ну-ка, найди мне на сайте вон ту нервную дамочку, — попросил куратор, указывая в окно.
Из только что припарковавшегося через дорогу — как раз напротив университета — красного «Ниссана» вышла женщина средних лет, одетая в не по погоде теплое пальто с претензией на стиль и пафос, наверняка от известного бренда. Она громко хлопнула дверью и несколько раз безжалостно вдавила кнопку на брелоке, ставя машину на сигнализацию.
Быстро перебежав дорогу в неположенном месте, она зацокала в строну главного входа.
— Изольда Генриховна Шульц, преподаватель основ живописи и истории искусств, — Химик развернул ноутбук, показывая Сирене фотографию какой-то женщины.
— Уверен? Неужели вот так сразу — и повезло? Хотя, вроде как похожа… С таким именем и манерой одеваться, ей на скрипочке играть нужно.
— Угу. И кататься на белом «Порше».
— Мистик, скажи-ка, а как у тебя с рисованием?
— Ну-у-у… — задумалась девушка, — Котика или домик с солнышком, пожалуй, смогу изобразить.
— А в художниках или архитектурных стилях разбираешься?
— Нет, — мотнула та головой, — Но могу погуглить и выучить каких-нибудь.
— Я! — я замахал руками, — Я художку заканчивал и рисовать умею!
— И что? Физик, вон, на геолога учился.
— Есть у кого бумага и карандаш? Или ручка? Я докажу!
Химик рассмеялся:
— Используй Силу, юный падаван.
— Чего?
— Интерфейс, говорю, открой. Уровень навыка рисования у тебя какой?
— Точно! — я открыл интерфейс. Быстро пролистал список своих умений из «прошлой жизни» в поисках нужного, — Сорок второй!
— Годится, — кивнула Сирена и посмотрела на Физика, — Убери ее.
Тот ловко выскользнул из «Транспортера» и, перебежав проезжую часть, быстрой походкой спешащего по своим делам человека направился дальше по улице, двигаясь прямо к импровизированной стоянке в небольшом «рукаве», где было припарковано пять-шесть машин.
Но ему был нужен именно красный «Ниссан» преподавательницы изобразительного искусства.
Подойдя к которому, Физик от души хлопнул его ладонью по капоту.
И ничего не случилось.
В руках мастера-ломастера появился длинный металлический прут с крючком на конце, который он вогнал зазор между стеклом и дверью. Я понял, что впервые в жизни вижу, как угоняют машину.
Точнее, пытаются угнать, потому как сработала сирена.
Физик развернулся, сделал несколько шагов и… после десятисекундной возни с замком черного «Пассата», забрался в него, плюхнувшись на сиденье водителя. Он сунул руки куда-то под приборную панель, и «Фольксваген» ожил. Загорелись фары, заработали стеклоочистители, сметая паутину и налипшие на «лобовуху» цветки, опавшие с какого-то ближайшего дерева. А когда машина выруливала на дорогу, Физик даже головой ритмично задергал — судя по всему, в такт какой-то музыке, звучащей из магнитолы…