Отряд Неудачников
Шрифт:
— Автомеханик, значит?
— Кто-то квартиры обносит, а кто-то тачки угоняет. Я же тебе говорил, — отозвался Химик.
Минут через пять появилась хозяйка машины. Она бежала, выставив руку с пультом вперед и лихорадочно жала на кнопку, пытаясь прекратить раздражающие трели сигнализации.
Которая, к слову, меня уже начала подбешивать.
Вот только ничего у нее не получалось — уж не знаю, чего там учудил Физик, но орать «Ниссан» не переставал, несмотря на все ухищрения хозяйки. Выругавшись, та быстро оглянулась по сторонам и
И, разумеется, не заметила несущийся на приличной скорости черный «Фольксваген-Пассат», буквально несколько секунд назад выруливший из-за поворота…
«Бах!»
У меня аж все сжалось, когда тело в темно-сером пальто, подброшенное ударом бампера, рухнуло на тротуар. Я машинально рванул ручку двери, но пальцы Сирены стиснули мое плечо:
— Не дергайся! Жива она… скорее всего… Отлежится в больничке, пару-тройку лишних кило сбросит — ей же самой полезно будет. Или ты думал, мы тут в бирюльки играем?
Вокруг лежащей женщины начали собираться зеваки, кто-то закричал, кто-то начал снимать на смартфоны. Двое бросились к пострадавшей, пытаясь помочь ей встать, но та, охнув, тут же снова опустилась на тротуар.
Сигнализация «Ниссана», к слову, уже смолкла. Да и черный «Фольксваген» снова стоял на своем месте, сверкая подозрительно чистыми «арками» на пыльном лобовом стекле.
— Жить будет, уф, может, хоть научится дорогу переходить в положенном месте, — выдохнул Физик, втискиваясь на свое место, — А вот машину неудачно поцарапал, слишком уж след приметный.
— Отпечатки? — деловито поинтересовалась Сирена.
— Обижаешь, — угонщик поднял руки с растопыренными пальцами, демонстрируя надетые на них прозрачные одноразовые перчатки.
— Отлично! Значит так. Электрика и художника на замену мы нашли. Я пойду собеседоваться на кафедру музыки. Мистик, посмотри, что там у них с вакансиями по столовой, ну а Химик у нас внезапно захотел заняться кик-боксингом, правда?
— Н-нет, не хотел. И почему сразу я?!
— Физик слишком старый для студента и не спортивный для рукопашника, Уборщик котиков рисовать умеет, ну а Мистик — девушка. К тому же, у тебя больше всех часов в «Мортал комбат» и в «Теккен» наиграно, я видела рейтинги.
— Может, лучше я в столовую, а? Разнюхаю, что к чему, и таланты мои там пригодятся.
— Значит, в столовую пойдешь вместе со всеми. Это приказ, и он не обсуждается. Мистик, вытащи-ка нам предсказание на эту миссию…
Гадалка зашуршала своей колодой:
— Солнце. Успех, счастье, достижение цели, исполнение заветных желаний. Считается самой лучшей и позитивной картой Таро в любых раскладах.
— Ну вот, видите! Так что выше носы, Неудачники. Химик, а ты пока сообрази-ка нам всем следующие документы…
Глава 6. Операция "Внедрение"
Итак, Отряд Неудачников отправился на «охоту».
Физик пошел искать и спаивать своего «коллегу», чтобы завтра выйти вместо него на работу. Сирена —
Химику было проще всего, потому как он играл роль переведенного из другого педагогического ВУЗ-а студента, так что ему хватит и пакета бумаг.
Ну а, я по велению эрудиции и чувства юмора Сирены, на ближайшее время превратился в Бонифация Петровича Водкина, перспективного выпускника Новосибирской художественной академии. Уверен, что такие ФИО она выбрала специально, чтобы я старался побыстрее закончить это дело и снова стать самым обычным и нормальным, э-э-эм, Уборщиком.
— Гхм-гхм… Кхе-кхе, кхе!
В третий раз мое «непринужденное» покашливание уже выглядело как приступ астмы. Но заведующая кафедрой изобразительного искусства по-прежнему не обращала на меня никакого внимания, продолжая болтать по телефону:
— …представляешь? Ноги, говорят, переломало, голову сплющило и все — аж два месяца больничного! И это как раз накануне весенней сессии, а?! Ну это как же нужно не любить свою работу, чтобы такую вот нам подлянку устроить? И я тоже не представляю!
— Роза Марковна!
Наконец, не выдержал я такого демонстративного равнодушия к своей персоне.
— Вы еще здесь? Я же сказала, что заказ оплатила онлайн, так что оставляйте и уходите… — наконец-то снизошла до меня завкафедрой.
Которой оказалась неприятная на вид сморщенная тетенька лет шестидесяти, невысокая, сухонькая, с крупной головой, которую еще вдобавок утяжеляла массивная высокая прическа.
На самом деле этой дамочке «всего» 53 года, а фамилию она носила французскую: Буше. Да-да, Роза Марковна Буше. На самом деле-то, конечно, она самая что ни на есть Мясникова по мужу, но после его смерти (от рака легких) сменила фамилию на ее французский вариант.
— Боюсь, что оставить в этих стенах я могу лишь свой опыт и любовь к искусству. Меня к вам прислали из Академии, на замену. Вместо, как я понимаю, пострадавшей в аварии коллеги.
И я громыхнул по столу целой пачкой документов, подготовленных на фотопринтере: диплом, аттестаты, рекомендации, грамоты и так далее. Целая куча бесполезной бумажной макулатуры.
Которую, разумеется, Роза Марковна изучать не стала.
— А почему мне про вас никто ничего не сказал?
Она сдвинула свои крохотные круглые очочки на самый кончик носа. К слову, стекла в которых оказались без диоптрий — ни малейшего искажения контура!
— Как же? Вот, можете сами позвонить…
И я протянул ей стильную черную визитку, украшенную золотыми буквами и вензелями. На ней даже QR-код был! Внешний вид карточки определенно произвел на дамочку впечатление, и она внимательно рассмотрела ее с обеих сторон.