Отряд
Шрифт:
– Ну вот, видите!
– Иван посторонился, пропуская хозяина вниз.
– И что пишет?
– Пишет, что уехала ненадолго и вскоре обязательно вернется - чтоб я по этому поводу не печалился. А привратник, оказывается, вовсе и не привратник, а… Ой!
– Трактирщик прикрыл рот ладонью.
– О, Пресвятая Дева, хоть бы у них там все сладилось! Эх, хорошая новость, месье, очень хорошая!
– Сколько мы вам должны за постой, дядюшка Шарль?
– вдогонку спускающемуся трактирщику закричал Иван.
– Да не так уж и много, - откликнулся
– А что, вы уже съезжаете?
– Да, пора и домой.
– Счастливого пути! А насчет оплаты - спускайтесь в таверну, разберемся.
Примерно через час постояльцы расплатились с трактирщиком и, ведя под уздцы лошадей, спустились по Большой улице вниз, к рыбацким причалам. Словно извиняясь за вчерашний ливень, нестерпимо сияло солнце. Отражаясь в оконных стеклах, оно растекалось по улице юркими желтыми зайчиками, забиралось на крыши домов и, спрыгнув в море, слепило глаза лодочникам.
Выглянув из-за угла, оборванец Жано проводил всю процессию до Королевских ворот и, шмыгнув носом, деловито побежал в аббатство. Бежал не по улице - коротким путем, узкими потайными лестницами. Миновав караульную, выбежал на террасу и рванул было к церкви, но увидал на пути отца Раймонда.
– О, святой отец…
– Тсс!
– Аббат огляделся и негромко спросил: - Ну, как?
– Они забрали лошадей и пошли к причалу.
– Прекрасно!
– перекрестился настоятель.
– Как я и предполагал, как я и предполагал… - Он поднял глаза к небу.
– О, святой Обер, спасибо, что избавил нас от слишком хлопотных гостей. И, главное, ото всех разом.
Темно-голубые волны с шумом разбивались о камни, остро пахло тухлой рыбой, морской капустой, еще какими-то водорослями. Митрий даже поморщил нос, отвернулся, дожидаясь, когда Иван закончит беседовать с рыбаками. Отрок прислушался - ветер приносил слова и отдельные фразы:
«Сен-Мало», «Шербур», «Святая Женевьева»…
Наконец Иван закончил разговор. Сунув руку в кошель, протянул рыбакам деньги. Те молча, с достоинством поклонились - бородатые, в коротких, по щиколотку, штанах из грубой некрашеной ткани.
– Нам повезло, - подойдя к друзьям, улыбнулся Иван.
– Рыбаки говорят - с утра проходило лишь одно судно - торговый пинк «Святая Женевьева». Из Сен-Мало в Дувр.
– В Дувр?
– Да, в Англию. Но оно обязательно зайдет в Шербур, где простоит несколько дней, покуда возьмет попутный груз.
– Шербур, - тихо промолвил Митрий.
– Это ведь не так далеко. Только как мы туда доберемся? Наймем рыбаков? Или будет еще одно попутное судно?
– Ни то ни другое.
– Иван незаметно погладил раненую руку.
– Поедем посуху - лошади у нас на что?
Он повернулся к нормандцу:
– Ты теперь куда, Жан-Поль? Может, поедешь с нами?
– Нет, парни.
– Д’Эвре с улыбкой покачал головой.
– Я - в Сен-Мало.
– В Сен-Мало?
– Да. Именно там живет мадам Кларисса. Она очень просила меня… - Нормандец махнул рукой.
–
– Что ж… Мы за тебя рады.
Жан-Поль почему-то вздохнул:
– Пойдемте, провожу.
Они пошли по песчаному, обнаженному отливом дну к берегу, изумрудно-зеленому и ровному, словно стол. В траве, средь разноцветья цветов, стрекотали кузнечики, сладко пахло клевером и мятой. Срезая путь, друзья прошагали через голубые заросли вереска и вышли к дороге, тянувшейся вдоль всего побережья.
– По ней доберетесь до самого Шербура, - показал рукой нормандец.
– Лошади у вас есть, деньги тоже, да и сами вы - парни хоть куда, постоять за себя сможете. Так что - доберетесь. Удачи!
– Вскочив на коня, Жан-Поль помахал шляпой.
– Bonne chance!
– хором прокричали русские.
– Ты много для нас сделал, спасибо!
– Прощайте!
– Вздыбив коня, нормандец взял с места в галоп.
Оставшиеся приятели тоже долго не собирались, вмиг взметнулись на лошадей, пришпорили…
– Постойте! Эй, эй!
Жан-Поль нагнал их на повороте. Спрыгнув, отпустил коня… Парни тоже спешились. И зашагали навстречу нормандцу.
– Иван… - Жан-Поль распахнул объятия.
– Ми-ти… Прохор…
Они обнялись, сразу все четверо, и некоторое время просто молча стояли. Не хотелось сейчас говорить. Плоская долина расстилалась вокруг, над головою ярко сверкало солнце и легкий ветерок приносил свежий запах моря.
– Ладно, - помолчав, улыбнулся Жан-Поль.
– Рад, что вы встретились в моей жизни. Буду вас вспоминать. А вы… Если что - приезжайте! Нормандия или Бретань. Кан или Сен-Мало - какая разница? Отыщете меня, а там…
– И ты, если что, приезжай.
– Митрий шмыгнул носом.
– Правда, ехать к нам долго.
– Ага, - грустно покивал нормандец.
– И как же вы доберетесь до родного дома?
– Да просто.
– Иван кашлянул.
– Сядем в Шербуре на корабль, ну, хотя бы до Антверпена или Амстердама. А оттуда - я знаю - ходят суда в Стокгольм, в Швецию.
– Но ведь Швеция не Россия!
– Нет, дружище, - негромко расхохотался Митрий.
– Стокгольм - это уже почти дома.
– Bonne chance, ребята!
– Bonne chance!
И полетела из-под копыт желто-серая дорожная пыль. Скрипели седла, и солнце палило над головами всадников. Справа тянулась нескончаемая зеленая низменность, изредка разбавляемая буковыми рощицами и засеянными пшеницей и люцерной полями. А в остальном - ровно все, плоско. И справа виднелась точно такая же плоскость, правда, не зеленая, а голубая. Море! Вот оно, рядом.
– Смотрите-ка, парни!
– оглянувшись, вдруг закричал Митька.
– Что такое? Ах, да…
Они уже проехали немало, но позади, стоило только повернуть голову, по-прежнему маячила жутко-прекрасная остроконечная громада Мон-Сен-Мишеля. Пусть уже далеко, пусть - у самого горизонта, но все же… Словно бы не желала расставаться.