Отряд
Шрифт:
– Нам известен потайной путь под горами, – оживился Арум, – который приводит почти вплотную к Хранилищу Милосердия. Ну а дальше… Дальше придется действовать по обстановке. Вы же профессиональные солдаты, в конце концов!
– Странно, – пробормотал Велга, – никогда почему-то не думал о себе как о профессиональном солдате.
– А как ты о себе думал? – усмехнулся Дитц. – Как об учителе воскресной школы?
Александр почесал в затылке и заявил, что считает себя профессиональным защитником Родины, а вовсе не профессиональным
– Это вы, – заявил он Дитцу, – вермахт, профессиональные солдаты, идете туда, куда прикажут, и не рассуждаете, а мы…
– Ах, ах, ах! – издевательски рассмеялся Дитц. – Идем куда прикажут… А кто, спрашивается, Западную Украину и Прибалтику захватил и по чьему приказу, а? Тоже мне, профессиональный защитник…
– Это была наша территория! – вспыхнул Велга. – А трудящиеся этих стран…
– Эй, эй, друзья! – замахал руками Арум. – Я вас убедительно прошу вернуться с вашей, несомненно, прекрасной планеты сюда, на Пейану! Время неумолимо уходит!
Но не эти слова старого сварога Арума остановили лейтенанта Красной Армии, кавалера двух орденов Красной Звезды, боевого командира взвода разведки Александра Ивановича Велгу. Нет, не эти. Он уже был готов отмахнуться от них и безобразно наорать на Дитца (а может, и дать в морду!), высказав ему все, что он, Александр Велга, думает о фашистской Германии вообще и о ее "доблестном" вермахте в частности, как вдруг поймал на себе взгляды своих людей.
Три пары глаз: карие Михаила Малышева, зеленые Валерки Стихаря и синие Петра Онищенко смотрели на него с недоумением, жалостью и тревогой. Невольно он перевел взгляд на немцев и обнаружил ту же картину: Рудольф Майер, Карл Хейниц и Курт Шнайдер взирали на своего командира, кавалера Железного креста II степени, обер-лейтенанта Хельмута Дитца с тем же выражением тревоги, жалости и недоумения.
Велге стало как-то неуютно и немного стыдно.
– Эй! – нашелся он. – Ребята, чего вы? Это мы с господином обер-лейтенантом так шутим. Верно, Хельмут?
– Точно, – тряхнул головой, как бы прогоняя остатки нехорошего сна, Дитц. – Снимаем, так сказать, напряжение. Так о чем мы говорили, досточтимый Арум?
– Мы говорили об операции по захвату Милосердия Бога, – невозмутимо напомнил старик.
ГЛАВА 11
– Распорядитель! – позвал Координатор.
Из мерцающего разноцветного пространства прямо перед ним соткалась и обрела форму и объем квадратная приземистая фигура с длинными руками и круглой головой, на которой пронзительно и ярко сверкали три глаза: два синих и один красный.
"Не можем. Не можем без формы и плоти, – вздохнул про себя Координатор. – Причем именно своей изначальной формы и своей же плоти. Прямо атавизм какой-то… Или это просто условности, которые так сильны даже среди нас, Помнящих…"
– Слушаю, Координатор.
– Меня
– Конечно, Координатор. Отлично помню. Должен вас огорчить – ничего не вышло. То есть вначале вроде бы получалось, но потом некие религиозные фанатики решили, что наш дар не от Бога, но от Дьявола. Среди них нашлось несколько весьма неплохих ученых-алхимиков и медиков, которые нашли наркотик, нейтрализующий на время действие "АР-135", выкрали устройство и спрятали от остальных. В данный момент устройство находится вне контакта с гуманоидами.
– Упрямцы… Что вы предлагаете?
– Я считаю, что эксперимент не удался. Предлагаю прекратить подачу энергии.
– Прекратить… Это проще всего. Хорошо, я поду маю. Можете быть свободны.
Александр открыл глаза под утро, за пятнадцать минут до оговоренного времени подъема, и неожиданно понял, что выспался. Немало подивившись этому обстоятельству (за последние несколько месяцев он забыл, когда ему удавалось поспать хотя бы шесть-семь часов подряд), поднялся и, осторожно переступая через еще спящих бойцов, вышел на крыльцо.
Свежий после дождя предутренний воздух омыл легкие.
Он оглядел небо с крупными незнакомыми звездами, зубчатые черные силуэты гор вокруг деревни и подумал, что погода сегодня будет хорошая и это очень плохо. Одна надежда на Арума.
Справа в темноте, у стены дома, вспыхнул огонек сигареты.
– С добрым утром, товарищ лейтенант. – Громадная фигура Михаила Малышева незаметно отделилась от стены и приблизилась. – Что, пора будить ребят?
– Через десять минут. Ты как, не устал?
– Все нормально. Домой только очень хочется, на Землю. Чужое здесь все какое-то. А с другой стороны… Пока тут ходил, о чем только не передумал. Это ж надо, куда нас забросило! Представить и то страшно. А если все у нас получится… Что мы своим скажем, когда вернемся? Где были? Что делали? Как бы нас, товарищ лейтенант, того… под трибунал не отдали.
– Обстоятельный ты человек, Миша. – Велга сошел с крыльца к ближайшему дереву с целью справить малую нужду. – О трибунале потом думать будем. Давай сначала здесь живыми останемся.
Завтракали плотно, внимательно слушая при этом Арума.
– Я с вами не пойду, – говорил старейшина. – Стар слишком, боюсь, не выдержу. Но у вас будет проводник и с ним – десять молодых и сильных воинов, они понесут провизию и факелы и вообще помогут, если что.
– А что, долго идти? – спросил Дитц.
– Три дня. Это если быстро. Кстати, что вы собираетесь делать с вашей пленницей?
– Как это "что"? – удивился Хельмут. – Разумеется, возьмем с собой. Это наш последний шанс, можно сказать. Да и как можно добровольно отказаться от столь прекрасного общества!