Отряд
Шрифт:
– За скалу, товарищ лейтенант! – крикнул он. – Я прикрою!
Он снова открыл огонь, и Велга, вскочив на ноги, метнулся назад, за скалу. Теперь была его очередь прикрывать Михаила. На это ушло не меньше чем полмагазина, но Малышев в результате оказался рядом с ним живой и невредимый.
– Патроны к "МГ" кончились, – с сожалением сообщил он, кладя пулемет на землю и снимая со спины автомат.
– У меня этот магазин тоже последний, – сказал Велга.
– Возьмите один у меня. У меня их три.
Где-то сзади вспыхнула ожесточенная пальба. Велга оглянулся –
– Обложили, – сплюнул Велга. – Что делать бу-дем, Миша?
– Прорваться не получится, – пожал плечами Ма-лышев. – Их слишком много, а у нас раненые. Путь один. Вниз.
– А потом что?
– А хрен его знает! – честно и весело ответил Михаил и дал очередь по густым кустам ежевики слева от себя. В кустах заорали.
– Н-да, – пробормотал Велга, – делать нечего. Бу-дем…
И тут земля дрогнула. Оглушительный рев и гул ударил в барабанные перепонки.
– Смотрите! – крикнул Малышев, тыча стволом автомата перед собой.
Велга посмотрел и увидел.
Два длинных серебристых тела вынырнули из-за крон деревьев и, опираясь на огненные столбы выхлопов, в клубах дыма и пыли, медленно и величественно начали подниматься в небо.
– Пошли, родимые! – заорал Велга и не услышал собственного голоса в грохоте реактивных двигателей взлетающих ракет.
Все убыстряя ход, ракеты удалялись в небесную синь, а люди на земле провожали их взглядами. Одни радостными, а другие полными ненависти.
– Успел-таки Юрий Алексеевич, – пробасил Ма-лышев, опуская голову. – Уважаю.
– Миша, – сказал Велга. – Теперь, пока они не опомнились, быстро ныряем под землю. Что-то погибать совсем теперь стало неохота, а тут нам быстро полный п…ц наступит. Ты первый.
– Э, нет, – возразил командиру Малышев. – Вы ранены, значит, вы и первый.
– Уговорил. – Велга снова обернулся, махнул здоровой рукой Шнайдеру и Вешняку, к которым уже присоединился Хейниц, и, пригнувшись, кинулся к черному проему в бетонном куполе.
Позади загрохотал автомат Малышева.
Тусклый свет аварийного освещения отнюдь не способствовал здоровому цвету лиц. Собрание мертвецов, невесело подумал Велга, оглядывая друзей.
– Ну, и какие будут идеи? – без особого энтузиазма осведомился он.
Положение отряда было аховым. Они выполнили поставленную задачу, но цена, которую пришлось отряду заплатить, оказалась довольно высокой. Степан Тро-фимович убит, Дитц и Майер тяжело ранены. Ранены также сам Велга и Вешняк. В довершение ко всему на полу, рядом с Дитцем и Майером, лежал теперь старший лейтенант Холод Юрий Алексеевич, чье серое, резко осунувшееся и постаревшее лицо не внушало радостных надежд. Рядом с ним, положив руку ему на грудь, сидела Аня.
Известие о героической гибели деда она восприняла спокойно. Только побледнела необычайно, так, что резче обозначились на лице веснушки, да громадные глаза ее стали еще больше. Прошептала одними губами: "Я знала" и снова обратила свой зеленый взор на
– Как он, Анечка? – ласково спросил Стихарь.
– Умирает, – тихо ответила она. – Обширнейший инфаркт, судя по всему. Сердце не выдержало напряжения. Я его держу пока, но вернуть не сумею. И лекарств нет. Здешняя аптечка пуста. Когда отсюда уходили, все забрали подчистую.
– Может, попробуем договориться с этими? – посмотрел на потолок Шнайдер.
– Хрена с ними договоришься, – прошипел Веш-няк, которого перебинтовывал Малышев. – Степан Трофимович вон пробовал. Звери.
– А сейчас, когда мы им всю малину обосра… извини, Анечка, – запнулся Стихарь. – И подавно.
– Что? – склонилась лицом к Юрию Алексеевичу Аня.
– Очнулся? – привстал со своего места Велга.
– Тихо…
Юрий Алексеевич на секунду открыл мутные от боли глаза и шевельнул губами.
– О господи! – всхлипнула Аня. – Умер…
– Ч-черт, – скрипнул зубами Велга и тяжело сел обратно на стул. – Жалко. Что он сказал?
– Он сказал… – Аня ладонью закрыла покойнику глаза и легко, будто и не сидела долго на корточках возле умирающею, поднялась на ноги. – Ищите запасной выход.
– Доигрались, Координатор?
– Не понимаю, о чем вы, Распорядитель.
– Верховный просто так не вызывает. Говорил же я, что вы слишком много внимания уделяете этим гуманоидам. В конце концов, они – не единственные разумные в нашей Вселенной.
– Несомненно. Но что-то в них есть, Распорядитель, что делает их непохожими на других.
– Каждый разумный индивидуален.
– Общие слова Я говорю о предназначении. О том предназначении, которое неподконтрольно ни нам, ни даже Верховному. С ним я объяснюсь, не беспокойтесь. А вот что делать с ними?
– А что с ними делать? Пусть живут себе дальше как хотят.
– Живут? Им не уйти or погони, а жизнь они заслужили.
– Скорее уж завоевали.
– Вот именно! Пожалуй… Да, сделаем так!
– Я вам не советую, Координатор. Верховный…
– На этом участке решения пока принимаются мной. Вы согласны с этим, Распорядитель?
– Как скажете, Координатор. Но не говорите потом, что я вас не предупреждал…
– Стойте! – крикнула Аня. Велга устало обернулся.
– Нам нужно спешить, – хрипло сказал он. – Они скоро обнаружат, что мы ускользнули, и тогда…
Отряд уходил на восток. Точнее, не уходил, а упол-зал. Как уползает от охотников загнанный и раненый зверь в последней надежде найти безопасное убежище. Малышев, Шнайдер и Хейниц тащили носилки с Хельмутом Дитцем, который пока так и не пришел в сознание, но был еще жив. Руди Майер шел сам. Впрочем, если бы не хрупкое, но сильное плечо Ани, ему это вряд ли бы удалось. Велга шел впереди, а Стихарь с Вешняком находились в арьергарде, следя за тем, чтобы отряд неожиданно не настигла погоня. Вообще-то следил в основном Валерка, так как раненый сержант большую часть усилий прикладывал к тому, чтобы просто держаться на ногах.