Шрифт:
Он был высок, худощав и очень представителен. У него были коротко подстриженные усы, квадратная челюсть и седые виски.
Он сидел в вечернем костюме на высоком табурете у стойки бара «Рони-Плаза», с сигаретой в тонких губах и бокалом виски с содовой у локтя. Он то и дело поглядывал на свое отражение в сияющем зеркале позади бара. Глядя на себя, он поправлял красивыми пальцами крылышки галстука– бабочки и один раз оправил на себе пиджак.
К бару подходили люди, но он не обращал на них внимания.
Мануель, бармен, как-то попытался выяснить это, но безуспешно. Не то чтобы он был неразговорчив, но он направлял разговор в сторону от всего личного.
Когда наступило временное затишье, Мануель прошел вдоль длинной стойки, остановился возле него и начал протирать бокалы.
– Народу сегодня вечером негусто, – проронил бармен как бы невзначай.
Высокий худощавый мужчина согласился.
– А в чем же причина? – спросил он.
Мануель пожал плечами.
– В такие дни невозможно определить, – сказал он. – Существует слишком много развлечений. Народу предлагают слишком много забав. У людей глаза разбегаются, не знают, что выбрать.
– Лично я нахожу все это очень скучным.
Мануель остро взглянул на него.
– Это зависит от многого, – пояснил он. – Например, от того, что вы сами хотели бы увидеть. Сейчас есть хорошее шоу в «Хот-Спот». Советовал бы вам не пропустить. Я ходил туда прошлым вечером. Уж я-то повидал достаточно разных шоу, но это – потолок. Честное слово, вам не следует упустить.
Высокий худощавый мужчина стряхнул пепел со своей сигареты.
– Я это видел, – сказал он коротко. – Неплохо. Я бы даже сказал – совсем неплохо.
Мануель принялся за другой бокал.
– Особенно та грудастая дама. – Он восторженно выкатил глаза. – Вы догадываетесь, кого я имею в виду?
– Вы находите ее забавной?
– Забавной? – Мануель сделал паузу. – Не то слово. Забавной? Нет, это называется совсем не так. Дамочки такого рода портят семейную жизнь. Насмотревшись на такую даму, начинаешь ужасно скучать, когда приходишь домой.
Высокий худощавый мужчина поморщился. Он допил свою порцию виски и заказал еще.
Мануель продолжал:
– Когда вы видите такой зажигательный номер, как у нее, вам хочется знать, что за жизнь она ведет вне эстрады. Может, она замужем. Может, у нее куча детишек. Может, она спит с кем-нибудь. Вам же интересно, не правда ли?
– Большая ошибка – расследовать жизнь такого рода людей. Они зарабатывают деньги благодаря тем простым людям, которые платят за то, чтобы посмотреть на них, как на нечто полностью противоположное. Они являются для публики предохранительным клапаном.
Мануель
– Да, вы правы, но я не шучу. – Он отошел, чтобы обслужить двух пожилых женщин, и, вернувшись, продолжал: – Сегодня вечером хорошая борьба. Если интересуетесь, могу достать вам билет.
Высокий худощавый мужчина покачал головой:
– Не сегодня. Я тут кое-кого поджидаю. Может быть, в другой вечер. Мне нравится хорошая борьба.
– Да? – Лицо Мануеля просияло. – Мне тоже. Я люблю хорошую борьбу. Недавно проходили довольно интересные встречи. Вы видели, как Маккой сдался на шестом раунде?
– Да.
– Но почему он это сделал, как вы думаете?
– Говорят, что испугался, но дело было, конечно, не в этом. Что-то его тревожило. Нельзя выходить на ринг с какой-то заботой на уме. Публике-то все равно. Все, что ей надо, это глазеть на борьбу. Публике не важно, какие у вас заботы. Вы должны о них забыть. А я полагаю, что Маккой захватил их с собой.
Мануель задумчиво посмотрел на высокого худощавого мужчину:
– Так вы считаете, он поэтому сдался?
– Конечно. Не могло быть никаких других причин. Маккой не трус. Так просто он бы не сломался.
Мануель вдруг спросил:
– Простите, но не ожидаете ли вы какую-нибудь леди?
Высокий худощавый мужчина вертел в руках бокал, его глаза холодно блеснули.
– Любопытствуете? – спросил он.
Мануель не любопытствовал. Он просто не упускал ничего из виду.
– Вон там леди ищет кого-то, – пояснил он. – Я подумал, может быть, вас.
Высокий худощавый мужчина оглянулся через плечо.
– Вы свое дело знаете, – бросил он Мануелю и подозвал жестом девушку, остановившуюся в дверях.
Она медленно подошла. Мануель рассматривал ее исподтишка. Работая в «Рони-Плаза», он повидал так много женщин, что его оценочный стандарт поднялся чрезвычайно высоко. Эта девушка показалась ему интересной. И ее интересность бы-ла зрелого сорта. Она приближалась ленивой чувственной походкой, и ее большие синие глаза казались сонными. Ее рот был широк и очень красен. На ней было черное платье, подчеркивавшее грудь и бедра, не обтягивая ее тело слишком вызывающе. Мануель решил, что это очень красивая светская шлюха.
Она сказала высокому худощавому мужчине:
– Хэлло, Гарри.
Он встал с табурета и коснулся ее пальцев. Мышцы его лица напряглись.
– Выпьем чего-нибудь, – предложил он. – Тебе нравятся эти табуретки или предпочитаешь сесть за столик?
Вместо ответа она вскарабкалась на табурет.
Он сказал:
– Ты сегодня очень, очень красива.
– Ты говоришь мне это всякий раз, когда мы встречаемся. Что это значит? Тебе надо с чего-то начать или у тебя такое сильное чувство?