Отрывок
Шрифт:
Миша. И этакой человек, вы думаете, может иметь надо мною власть? и думаете, я позволю?..
Марья Александровна. Я сказала, чтоб он не смел мне на глаза показываться, и ты одним только можешь оправдать себя, когда без всякого упорства сделаешь княжне d?claration [3] сегодня же.
Миша. Но, матушка, а если нельзя это сделать?
Марья Александровна. Как нельзя? это почему?
3
Признание (в
Миша (в сторону). Ну, решительная минута!..(Вслух). Позвольте мне хотя здесь иметь свой голос, хотя в деле, от которого зависит счастие моей будущей жизни. Вы не спросили еще меня… ну, если я влюблен в другую?
Марья Александровна. Это, признаюсь, для меня новость. Об этом я еще ничего не слышала. Да кто ж такая эта другая?
Миша. Ах, маменька, клянусь, никогда еще не было подобной – ангел, ангел и лицом и душою.
Марья Александровна. Да чьих она, кто отец ее?
Миша. Отец – Александр Александрович Одосимов.
Марья Александровна. Одосимов? фамилия не слышная! Я ничего не знаю про Одосимова… да что он, богатый человек?
Миша. Редкий человек, удивительный человек.
Марья Александровна. И богатый?
Миша. Как вам сказать? Нужно, чтобы вы его видели. Таких достоинств души не сыщешь в свете.
Марья Александровна. Да что он, как, в чем состоит его чин, имущество?
Миша. Я понимаю, маменька, чего вы хотите. Позвольте мне на счет этот сказать откровенно мои мысли. Ведь теперь, как бы то ни было, может быть, во всей России нет жениха, который бы не искал богатой невесты. Всякий хочет поправиться на счет женина приданого. Ну, пусть еще в некотором отношении это извинительно: я понимаю, что бедный человек, которому не повезло по службе или в чем другом, которому, может быть, излишняя честность помешала составить состояние, словом, что бы то ни было, но я понимаю, что он вправе искать богатой невесты и, может быть, несправедливы бы были родители, если б не отдали должного его достоинствам и не выдали бы за него дочери. Но вы посудите, справедлив ли человек богатый, который будет искать тоже богатых невест, – что ж будет тогда на свете? Ведь это всё равно, что сверх шубы да надеть шинель, когда и без того жарко, когда эта шинель, может быть, прикрыла бы чьи-нибудь плечи. Нет, маменька, это несправедливо. Отец пожертвовал всем имуществом на воспитанье дочери.
Марья Александровна. Довольно, довольно! Больше я не в силах слушать. Всё знаю, всё: влюбился в потаскушку, дочь какого-нибудь фурьера, которая занимается, может, публичным ремеслом.
Миша. Матушка…
Марья Александровна. Отец пьяница, мать стряпуха, родня – кварташки или служащие по питейной части… и я должна всё это слышать, всё это терпеть, терпеть от родного сына, для которого я не щадила жизни!.. Нет,
Миша. Но, матушка, позвольте…
Марья Александровна. Боже мой, какая теперь нравственность у молодых людей! Нет, я не переживу этого, клянусь, не переживу этого… Ах! что это? у меня закружилась голова! (Вскрикивает). Ах, в боку колика!.. Машка, Машка, склянку!.. Я не знаю, проживу ли я до вечера. Жестокий сын!
Миша (бросаясь). Матушка, успокойтесь. Вы сами создаете для себя…
Марья Александровна. И всё это наделал этот скверный Собачкин. Я не знаю, как не выгонят до сих пор эту чуму.
Лакей (в дверях). Собачкин приехал.
Марья Александровна. Как! Собачкин? Отказать, отказать, чтоб его и духу здесь не было.
Те же и Собачкин.
Собачкин. Марья Александровна! извините великодушно, что так давно не был. Ей богу, никак не мог! Поверить не можете, сколько дел; знал, что будете гневаться, право знал…(Увидя Мишу). Здравствуй, брат! Как ты?
Марья Александровна (в сторону). У меня, просто, слов не достает! Каков? Еще извиняется, что давно не был!
Собачкин. Как я рад, что вы, судя по лицу, так свежи и здоровы. А братца вашего как здоровье? Я полагал, признаюсь, и его также застать у вас.
Марья Александровна. Для этого вы бы могли отправиться к нему, а не ко мне.
Собачкин (усмехаясь). Я приехал рассказать вам один преинтересный анекдот.
Марья Александровна. Я не охотница до анекдотов.
Собачкин. Об Наталье Андреевне Губомазовой.
Марья Александровна. Как, об Губомазовой!..(Стараясь скрыть любопытство). Так это, верно, недавно случилось?
Собачкин. На днях.
Марья Александровна. Что ж такое?
Собачкин. Знаете ли, что она сама сечет своих девок?
Марья Александровна. Нет! что вы говорите? Ах, какой страм! можно ли это?
Собачкин. Вот вам крест! Позвольте же рассказать. Только один раз велит она виноватой девушке лечь, как следует, на кровать, а сама пошла в другую комнату, не помню, за чем-то, кажется, за розгами. В это время девушка за чем-то выходит из комнаты, а на место ее приходит Натальи Андреевны муж, ложится и засыпает. Является Наталья Андреевна, как следует, с розгами, велит одной девушке сесть ему на ноги, накрыла простыней и высекла мужа.