Отсчет
Шрифт:
– Нет.
Я чуть не рассмеялся, но потом вспомнил слова Итана. Неужели они имели хотя бы какое-то отношение к тому, что говорила она? Не может такого быть.
– Они сказали мне, что хотят получить больше гибридов.
Выражение обеспокоенности проявилось на ее лице, и я пожалел, что сказал это.
– Какой вид рака у Лори? – спросил я, проведя рукой по ее руке. Я не переставал касаться ее. Ни на мгновение с тех пор, как вошел в комнату.
Кончики ее пальцев лежали на моем подбородке, и мы лежали настолько близко, насколько могли, чтобы это казалось
– Тот же, какой был у моего отца.
Я сжал руки.
– Прости.
Ее пальцы погладили мое лицо.
– Я видела ее всего один раз, но дела у нее идут не слишком хорошо. Они дают ей лекарство, которое получили от Лаксенов и гибридов. Они называют его «ЛГ-11».
– «ЛГ-11»?
Она кивнула, а потом нахмурилась.
– Что?
Дерьмо, это именно то, что хотел Люк. И вставал вопрос: за каким чертом Люку была нужна сыворотка, которую «Дедал» использовал на больных людях? Она нахмурилась сильнее, и я придвинулся вплотную, понизив голос:
– Я расскажу тебе позже.
Понимающе вспыхнув, она переместила свою ногу чуть вверх так, что она уперлась в мою. У меня перехватило дыхание, и глаза Кэт засветились от другого понимания. Она закусила нижнюю губу, и я сдержал стон.
Щеки ее вновь раскраснелись, еще больше накаляя ситуацию. Я снова погладил ее руку, и когда по ее телу пробежала дрожь, чувства мои воспламенились еще больше.
– Знаешь, сколько бы я сейчас отдал за возможность действительно уединиться?
Ее ресницы опустились.
– Ты ужасен.
– Да.
Выражение ее лица омрачилось.
– Я чувствую себя так, словно прямо сейчас над нами висят огромные часы, словно нам не хватает времени.
Вероятно, так и было.
– Не думай об этом.
– Это трудно.
Последовала пауза, и я обхватил ладонями ее щеки, поглаживая большим пальцем тонкие скулы. Прошло несколько мгновений.
– Ты видел мою маму?
– Нет. – Я хотел объяснить почему и рассказать ей больше, но сейчас делиться какой-либо информацией о своих планах было рискованно. Появилась мысль принять истинную форму и поговорить с ней таким образом, но я сомневался, что хозяева «заведения» одобрят это. Я не желал рисковать в этот момент. – Нет, но Ди приглядывает за ней.
Кэт закрыла глаза.
– Я скучаю по маме, – прошептала она, терзая мне сердце. – Я так скучаю по ней.
Я не знал, что сказать, да и что я мог сказать? Ничего не значившее «мне жаль»? Пытаясь переключиться, я заново изучал черты ее лица, изгиб ее стройной шеи, наклон плеч.
– Расскажи мне что-нибудь, чего я еще о тебе не знаю.
Прошло несколько мгновений, прежде чем она заговорила:
– Я всегда хотела иметь могвая.
– Кого?
Ресницы Кэт все еще подрагивали, но она наконец улыбнулась, давление в моей груди немного ослабело.
– Ты же видел «Гремлинов», верно? Помнишь Гизмо? [7]
Когда я кивнул, она рассмеялась. Звук вышел хриплым, словно она давно не делала этого.
И,
– Когда я была маленькой, мама позволила мне посмотреть этот фильм, и я просто обожала Гизмо. Больше всего на свете мне хотелось его иметь. Я даже обещала маме, что не буду кормить его после полуночи или мочить.
Я оперся подбородком о ее макушку и усмехнулся, представив маленький коричнево-белый комок шерсти, прорастающий стручками.
7
Фантастический персонаж комедии ужасов «Гремлины».
– Ну, не знаю.
– Что? – Она прижалась ближе, пряча пальцы под ворот моей футболки.
Обняв ее за талию, я почувствовал, словно впервые за неделю дышу по-настоящему.
– Если бы у меня был могвай, я бы кормил его только после полуночи. Гремлин Могавк был большим задирой.
Она снова рассмеялась, этот звук звенел внутри меня, и я чувствовал, как мне становится легче.
– Почему меня это не удивляет? – сказала она. – Ты бы, безусловно, сошелся с гремлинами.
– Что я могу сказать? Это моя блестящая индивидуальность.
Глава 11
Мне все еще казалось, что я сплю. И я боялась, что проснусь, Дэймон исчезнет, а я останусь одна со своими мыслями, преследуемая муками из-за того, что я сделала. Страх и стыд удерживали меня от того, чтобы рассказать ему о Блейке. Убить Уилла – это одно. Акт самообороны – ублюдку все-таки удалось подстрелить меня, но Блейк? Его я убила просто в порыве гнева.
Как Дэймон мог бы смотреть на меня по-прежнему, зная, что я убийца? Потому что я именно убила Блейка.
– Ты здесь? – спросил Дэймон.
– Да.
Прогоняя беспокойные мысли, я коснулась его. Если честно, я продолжала трогать его, снова и снова, убеждая себя в том, что он действительно здесь. Думаю, он делал то же самое, но он всегда был любил касаться меня, и мне в нем это невероятно нравилось. А я хотела большего. Испытывала отчаянный порыв потеряться в нем, тем способом, на который я была способна только с Дэймоном.
Подушечкой пальца я провела по его нижней губе. Мышцы на его челюсти сжались, глаза прояснились. Мое сердце забавно кувыркнулось, и он закрыл свои красивые глаза, его лицо напряглось. Я начала убирать свою руку назад.
Он поймал меня за запястье.
– Нет.
– Извини. Это просто из-за того, что ты… – затихла я, не зная, как объяснить.
Кривая ухмылка появилась на его лице.
– Я могу справиться. А ты?
– Да.
На самом деле нет, призналась я себе. Я хотела раствориться в нем. Хотела, чтобы мы были единым целым. Я просто хотела его. Но демонстрировать радость и другие желания, учитывая ситуацию, было совсем неуместно, и любительницей обнажаться публично я тоже не была. Так что я остановилась на другой мысли, переплетая свои пальцы с его.