Отсчет
Шрифт:
– Ложись на живот, Кэти. Чем быстрее ты сделаешь это, тем быстрее все закончится, – сержант Дэшер положил свои руки на стол. – Или мы сами положим тебя на живот.
Я посмотрела вверх, мой взгляд сцепился с его, и я распрямила плечи. Неужели он действительно думал, что я соглашусь добровольно и облегчу для них задачу? Он тоже понял мой настрой.
– Тогда вам придется положить меня на живот, – сказала я ему.
Дэшер уложил меня на живот довольно быстро. Я даже испытала некоторое замешательство от того, как быстро ему удалось перекувырнуть меня при помощи другого охранника,
Все, что я могла поднять, это голову, так что мои глаза находились на уровне груди охранника.
– Для таких, как вы, уготовано специальное местечко в аду.
Никто не ответил – то есть не вслух.
Голос Арчера проник в мою голову. Закрой глаза, и я скажу тебе, когда нужно сделать глубокий вдох.
Охваченная паникой, не в силах даже сосредоточиться на его словах или задуматься над тем, почему он пытался мне помочь, я затаила дыхание.
Заднюю часть моей футболки подняли, и холодный воздух коснулся моего тела, посылая волны мурашек от спины к плечам.
Господи. Господи. Господи. Мой мозг отключился, страх вцепился в меня острыми, как бритва, когтями.
Кэти!
Холодное лезвие скальпеля опустилось на мою кожу, прямо под лопаткой.
Кэти, сделай глубокий вдох!
Я открыла рот.
Быстрый рывок руки врача, и моя спина загорелась огнем нестерпимо глубокой, жгучей боли, которая расщепляла кожу и мышцы.
Я не сделала глубокий вдох. Не смогла.
Я закричала.
Глава 15
Я чувствовал себя совсем не круто.
Примерно четыре минуты назад мое сердце начало биться как сумасшедшее. Я чувствовал боль в животе и едва мог сосредоточиться на таком простом действии, как ходьба.
Чувство было смутно знакомым. Мне не хватало воздуха. Последний раз я чувствовал себя так паршиво, когда подстрелили Кэт, но сейчас вряд ли причина могла быть в этом.
Здесь она находилась в относительной безопасности, по крайней мере, от случайного нападения психов с оружием, и не было никаких оснований причинять ей вред. Не в настоящий момент. Но я знал о том, что с Бет сделали что-то страшное, чтобы заставить моего брата изменять людей.
Я почувствовал на своей шее теплое покалывание, когда мы с охранником направились на медицинский этаж. Кэт где-то рядом. Отлично.
Чем ближе я приближался к ней, тем хуже мне становилось. Нездоровое чувство, ощущение ужаса и тяжести усиливалось в груди.
Это было нехорошо. Совсем нехорошо.
Я споткнулся, почти потеряв равновесие, и очень удивился: что за чертовщина? Я никогда не спотыкался. У меня было прекрасное самообладание. И чувство равновесия.
Человек, похожий на Рэмбо, остановился возле одной из множества дверей и просканировал свой глаз. Послышался щелчок, дверь открылась. И в тот момент,
Мой худший кошмар стал явью, воплотившись в жизнь во всех деталях.
Никто не стоял возле нее, но в комнате находились люди, хотя на самом деле я их не видел. Все, что я видел, была Кэт.
Она лежала на животе, голова повернута в сторону. Ее лицо было бледнее бледного и искажено, глаза полузакрыты. Лоб – в испарине.
Милостивый боже, там было так много крови – она сочилась из спины Кэт, капала на передвижной стол, на котором она лежала, стекала в ванночки под столом.
Ее спина… ее спина представляла собой сплошное месиво. Мышцы были разорваны, оголяя кости. Это выглядело так, словно ее рвали когти Фрэдди Крюгера. Я был почти уверен, что ее позвоночник… Я не мог даже закончить мысль.
Может быть, прошла секунда после того, как я, шатаясь, вошел в комнату и оттолкнул с пути дебила-охранника. Я споткнулся, когда добрался до нее, и выставил вперед руки, чтобы удержаться. Они окунулись прямо в кровь – ее кровь.
– Господи, – прошептал я. – Кэт… О боже, Кэт…
Ее ресницы даже не дрогнули. Ничего. Прядь волос прилипла к ее бледной щеке.
Мое сердце билось с перебоями, стараясь держать ритм, и я знал, что это не мое сердце бьется неровно. Оно принадлежало Кэт. Я не знал, как это произошло. Не то чтобы меня это не волновало, но сейчас не это было важным.
– Я здесь, – сказал я ей, не обращая внимания ни на кого в комнате. – Я помогу.
Она никак не отреагировала. Выругавшись, я развернулся, готовясь сбросить свою человеческую кожу, потому что… от меня потребуется вся моя энергия, чтобы исцелить ее.
На секунду мой взгляд встретился с глазами Нэнси.
– Ты сука.
Она постучала ручкой по планшету и мягко шикнула.
– Нам нужно убедиться, что ты можешь исцелить то, что считается гибельным. Эти раны нанесены именно так, чтобы быть смертельными, в отличие от ран живота или других частей тела. Тебе нужно будет исцелить ее.
Когда-нибудь я с большим удовольствием прикончу эту бабу.
Гнев охватил меня, наполняя силой, и я обернулся в истинную форму, рев поднялся из глубин моей души. Стол затрясся. Инструменты звякнули и свалились с лотка. Двери кабинета распахнулись.
– Иисус, – пробормотал кто-то.
Я положил свои руки на Кэт. Котенок, я здесь, я здесь, детка. Я вылечу это. Все это.
Ответа не было, и жалящее чувство страха накрыло меня. Тепло стало вытекать из моих ладоней, и белый с красным оттенком свет поглотил Кэт. Я смутно слышал, как Нэнси сказала:
– Пора переходить к фазе мутации.
Исцеление Кэт истощило меня. Так что всем, кто находился в этой комнате, действительно повезло – если бы я мог еще шевелиться, успел убить как минимум двоих из них, прежде чем меня бы схватили.
После того как я вылечил Кэт, меня попытались вывести из комнаты. Черта с два я оставлю их наедине с ней. В итоге Нэнси и Дэшер ушли, а доктор болтался рядом, проверяя жизненные показатели
Кэт. Он сказал, что все в порядке. Она была полностью исцелена.