Отшельник
Шрифт:
На двери дома был замок уже вполне современного вида, а рядом на гвоздике висел ключ. И зачем тогда запирать?
— Один остался, остальные потеряла, — пояснила Полина Дмитриевна. — А замок нужен, чтобы все видели, что хозяев дома нет.
— Забор же и ворота.
— Это со стороны улицы, на задах их нет.
— Охренеть.
— Да ладно, здесь не воруют. Можно просто палочку в проушины воткнуть, но когда надолго уезжаешь, то лучше замок.
— А кому тут видеть, если деревня пустая?
— Летом приезжают. Недели через две, как клубника поспевать начнёт,
— Нахрена?
— Чтоб электричество не обрезали.
— Понятно, — Андрей Михайлович снял замок и повесил его на тот же гвоздик не вынимая ключ. — Запомните этот момент, товарищи! Михалыч делает первый шаг в неизведанное!
Глава 2
Глава 2
Первую ночь на новом месте Андрей Михайлович провёл без сна. В принципе, она ещё не закончилась, но дом невелик, всего две комнаты и кухня с прихожей, но на соседнем диване мощно храпит умаявшийся за день Вадим. Какой уж тут сон. Племянник до позднего вечера пытался настроить более-менее приличный интернет, несколько раз залезал на крышу и поворачивал антенную мачту, громко матеря глушащие сигнал деревья. При его габаритах и весе — почти подвиг.
Мысли тоже не давали уснуть. После выхода на пенсию Самарин уже привык к стабильности, и поначалу кажущееся правильным решение остаться в деревне стало вдруг выглядеть бредовым, поспешным и скоропалительным. Вот чем здесь ему заниматься? Картошку сажать уже поздно, да и не лежит душа к сельскому хозяйству, самогоноварение не по нынешнему здоровью. Тупо пялиться в сериалы на ноутбуке? И так изо дня в день, пока однажды… Сколько тех дней осталось? Или месяцев? Или лет?
Нашарил на прикроватной тумбочке пачку сигарет с зажигалкой, отбросил одеяло… Где-то рядом на коврике тапочки должны быть.
От скрипа пружин древнего матраса проснулся Вадим:
— Ты куда?
— Не спится что-то, пойду на свежем воздухе посижу.
— Комары сожрут нахер.
— Я быстро.
Быстро не получилось. Сначала Самарин покурил сидя на ступеньках, потом решил прогуляться по деревянным ступенькам, а там ноги сами принесли его к выходящим на старицу воротам. Не ходить же по единственной деревенской улице в синих сатиновых трусах и растянутой майке? Если и правда кто-то приехал и сейчас страдает бессонницей у окошка? Голые тощие ноги — не лучший пейзаж.
Створка ворот открылась мягко и без скрипа. В нос ударили запахи близкой воды, дым костерка, и… Ну да, так пахнут уха и гороховая каша с копчёностями. Те самые бомжи, что упоминала Полина Дмитриевна? Нет, не бомжи, а туристы — носом в берег приткнулся здоровенный баркас с мачтой. Костерок в ямке, его со стороны не видно, и только запахи стряпни на всю Клязьму. Хорошо ребята отдыхают. Под горячее наверняка по соточке наладят, если не по две.
Подойти и поздороваться? Пожалуй, нет, не самая хорошая мысль. Во-первых, без штанов, а во-вторых, неудобно будет, если примут за деревенского бухарика, примчавшегося на запах выпивки. Если и не примут… какая после второго инфаркта выпивка?
Андрей Михайлович ещё немного постоял в тишине, потом щёлкнул зажигалкой, закурив вторую сигарету, и пошёл домой.
И никто не знал, что история одного из бесчисленного множества миров изменилась сразу после щелчка одноразовой китайской зажигалки.
Утро началось с рассветом и грохотом кастрюль на кухне. Полина Дмитриевна справедливо полагала, что находящиеся под её опекой беспомощные мужчины прекрасно обойдутся без сна, но без еды они захиреют и к вечеру превратятся в озверевших от бескормицы зомби. Вот прям натуральных зомби, точно как на обложке книжки, приготовленной для растопки печки. Недовольный шумом Вадим был отловлен первым и послан за дровами.
Да, кто бы спорил, еду можно приготовить на газовой плите, и даже нужно. Газовая плита прощает повару много ошибок и частично исправляет его же кривые руки. Но иногда хочется побаловать себя… Эх, да что говорить, это пробовать надо!
— Андрюша, а ты с огорода зелени принеси.
— Ты разве сеяла что в этом году?
— Я и в прошлом её не сеяла, — отмахнулась Полина Дмитриевна. — Это как сорняк, зачем его постоянно сеять. Вот взять, к примеру, укроп…
Андрей Михайлович мысленно перекрестился и дезертировал с лекции по сельскому хозяйству. Отличает укроп от петрушки, и ладно. Что ещё знать нужно?
В огороде зелень нашлась в дальнем углу почти у самого забора. Нарвав большой пучок, Самарин вспомнил про ночных туристов на парусном баркасе, и посмотрел на старицу через дырку между криво приколоченными горбылями. Туристы отсутствовали.
— Тоже ранние пташки, — сказал сам себе Андрей Михайлович и замер, привлечённый подозрительными звуками. — А этим какого хрена здесь нужно?
Теперь главное не делать резких движений, они этого не любят. Так, во всяком случае, говорят опытные люди. Кто эти они? Да, пчёлы, деловито снующие у старого улья, сохранившего следы синей краски. А если приглядеться, то из второго, что в кустах смородины, тоже лезут.
Андрей Михайлович затаил дыхание, чтобы ненароком не спровоцировать полосатых зверюг, и медленно пошёл спиной вперёд, стараясь не смотреть на ульи. Хищники, по слухам, очень не любят прямой взгляд. Или пчёлы не хищники? Лучше не проверять.
На кухне Самарин сел на табуретку и вытер внезапно вспотевшее лицо пучком укропа:
— Дмитриевна, ты же пчёл продала?
— Ну?
— А какого хрена они обратно прилетели?
— Кто?
— Пчёлы.
— Куда прилетели? — не поняла Полина Дмитриевна.
— В ульи! — Самарин бросил пучок на стол. — Чуть не сожрали меня на огороде.
— Серьёзно?
— Серьёзнее не бывает. Я стою, а они жужжат и кружатся прямо перед мордой.
— Рои, наверное, прилетели. Любят они на старые пасеки прилетать, а начало июня как раз самая роевая пора.
— И что делать?
— Радоваться халяве, — Полина Дмитриевна потянулась к шкафчику и достала несколько истрёпанных книжек. — Вот.
— Что это? — с подозрением посмотрел Андрей Михайлович.