Отшельник

Шкенёв Сергей Николаевич

— А это и хорошо, — опять улыбнулась бабушка Поля. — Неужели у вас в дивизии не найдётся немного неучтённого, списанного, но очень ценного в средневековье имущества? Можно даже металлолом, а остальное, как я уже говорила, местные жители сделают сами.

— Сделают он, ага…

— Так вот и посоветуйте, как сделать правильно, а не лезьте рулить своими кривыми

и шаловливыми руками.

— А у вас, значит, руки прямые?

— А я, дорогой мой Николай Сергеевич, остаюсь в прошлом для обучения малолетнего царя, а не для собственного удовольствия и удовлетворения амбиций.

— Вадим тоже остаётся?

— Есть другие кандидатуры на должность царского министра здравоохранения? Я так и думала…

Андрей Михайлович решительно пресёк разгорающийся спор ударом кулака по столу:

— Тихо всем! Основную мысль мы поняли — рулить не лезем, по мере сил помогаем, а вмешиваемся исключительно в критических ситуациях, угрожающих существованию государства. Так правильно?

— Как по писаному говоришь, — кивнула Полина Дмитриевна.

— Мы и запишем, — согласился Самарин, положив перед собой толстый блокнот и ручку. — Итак, пункт первый — железо.

— Много железа, — дополнил генерал. — Хоть оружие с защитой себе нормальные сделают. Тонн пятьдесят всякого железного хлама я найду сразу, остальное по мере сил. Ещё есть на складе военная форма старого образца.

Полковник как бы невзначай заметил:

— Недавно дорожники неподалёку от нас асфальтовый каток потеряли. Нет, а чего? Сменяем на арматуру по весу, ещё и деньгами добавят. Я даже знаю, кому он срочно нужен.

— Записал, — Самарин покрутил ручку между пальцев. — Что вторым пунктом?

— Семенное зерно от мелких фермеров, — предложила Полина Дмитриевна, и пояснила свою мысль. — У них нет денег на элитные гибриды, поэтому до сих пор пользуются старыми сортами. По нынешним временам — бомба, а не урожайность.

— Согласен, — Андрей Михайлович сделал пометку. — Семена зерновых и картошку для зелёной революции. Что дальше?

— Удобрения, — хитро прищурился

генерал. — Селитру и серу. Да, Полина Дмитриевна, сера для борьбы с сельскохозяйственными вредителями!

— Я даже предположу, Николай Сергеевич, что вы знаете места наибольшего скопления этих вредителей.

— А что делать, Полина Дмитриевна? Мы находимся в зоне рискованного земледелия, и должны как-то защищать свои инвестиции в сельское хозяйство.

— Не буду спорить. Инвестиции — это святое. Андрей, удобрения тоже записывай.

— Записал. Что ещё?

— Да много чего можно записать, тут же вообще ничего нет, — с философской грустью сказал Вадим Кукушкин. — Только у нас денег на это не хватит. Нет, я не спорю, в конце концов наши вложения вернутся с прибытком, но пока… Квартиру продавать не буду, не уговаривайте. У меня семья и дети ещё маленькие.

— Тебя никто и не уговаривает, — хмыкнула Полина Дмитриевна. — А деньги у нас есть. То есть, они будут.

— Откуда? Те копейки от продажи воска и овечьих шкур? Это даже не смешно.

— Мелко плаваешь, Вадик! Посмотри на меня внимательно, что ты видишь?

— Тебя и вижу, кого же ещё?

— И сколько мне лет по твоему мнению?

— Девяносто с лишним. Или… бабуля, твою мою туды-сюды…

— А ругаться не надо, Вадик. Денег нам заработает знаменитый народный целитель Андрей Михайлович Самарин, творящий чудеса, излечивающий смертельные болезни, и возвращающий молодость наложением рук.

— И молитвой? — предположил Кукушкин.

— Молитвой не обязательно, у атеистов денег больше.

— Не всегда.

— Да нам какая разница?

Андрей Михайлович захлопнул блокнот и бросил ручку на стол:

— Дмитриевна, это ты сейчас всерьёз?

— А у нас есть другие варианты?

— Да, но…

— Вот именно, Андрей!

Самарин помолчал, глядя куда-то в стену, и согласился:

— Никто кроме нас, да? Хрен с вами, пусть будет так!

Конец первой книги.