Отшельник
Шрифт:
Филин оживился:
— Вот видишь, боярин, тут недавно кто-то был. Наверняка Шемяка молился за успех своих чёрных дел.
— А это вообще что такое?
— Довелось как-то слышать, что есть в подземельях келья юродивого отшельника Варравы, где тот прятался от гнева князя Симеона Гордого. Потом как раз над ней палаты митрополита поставили.
— И что?
— Раз Симеон того Варраву найти не смог, так самое то место, чтоб за спрятанную казну помолиться.
— Что-то я сомневаюсь.
— А
Спустя два месяца.
Деревня Любимовка. Гороховецкий район Владимирской области.
Полина Дмитриевна обвела сидящих перед ней мужчин суровым взглядом, из-за чего те испытали близкое к панике чувство и острое желание оказаться отсюда как можно дальше. К огромному их сожалению, отмазаться от участия в подведении итогов закончившейся экспедиции в прошлое не представлялось возможным.
— Итак, господа, никто не будет спорить, что вы все крупно обгадились?
— Товарищи, а не господа, — поправил бабушку Николай.
— А ты, товарищ хренов генерал, облажался сильнее всех! — Полина Дмитриевна указала на Николай Пальцем. — Детство в заднице заиграло, да? Мало того, что Шемяку упустил, так ещё половину Кремля в руины превратил!
— Мы не упустили, а ликвидировали его.
— Вот как? — бабушка прижала генерала к скамейке тяжёлым взглядом. — Почему тогда Шемяка появился живым и невредимым одновременно в Новгороде, Пскове, Риге и Вышнем Волочке?
— Это самозванцы.
— Мы знаем, что самозванцы, а остальные? Мёртвого его никто не видел, а труп предъявить не можем.
— А они похожи на настоящего?
— Какая разница, похожи они или нет? Любого одень в шелка и бархат, вот тебе и князь. Кто же им на морду смотрит?
— Но родственники…
— Это власть, Коля! То есть, шанс на власть. А самозванец он или нет, тут уже роли не играет. Вот если найдёшь покойника, то половина вопросов снимется.
— Как я его найду, если после взрыва подземелья обвалились?
— Вот! — кивнула Полина Дмитриевна. — А нахера ты вообще их взрывал?
— Мы спрятанную казну искали.
— И как успехи?
Генерал смутился:
— Ну, вы же знаете, Полина Дмитриевна…
— Знаю, — согласилась бабушка. — Поэтому и говорю, что вы все обгадились.
— Кроме Вадика, — возразил Самарин. — Вадик у нас молодец.
— Это да, Вадик у нас молодец, — согласилась Полина Дмитриевна, а скромно сидевший Кукушкин гордо расправил плечи. — Он единственный, кто хоть чего-то сделал, несмотря на полную мудаковатость действий.
— А-а-а… — удивлённо протянул Вадим.
— А чего ты удивляешься? Утопил пару тысяч народу, да ещё
— Так война же.
Полина Дмитриевна вздохнула и укоризненно покачала головой:
— Вадим, там были наши люди. Русские, по какому-то недоразумению именуемые литвинами. Ну и поляков около двух сотен, но хрен с ними. То есть, ты отправил на тот свет вполне профессиональную по средневековым меркам армию, которую можно было с успехом использовать в интересах Москвы.
— И всё равно не согласен, — возразил Кукушкин. — Вот дядя Андрей против тверичей ходил, а это в самом деле свои. Не литовцы какие-нибудь.
— Угу, — кивнула бабушка Поля. — И после гуманного и человеколюбивого вмешательства нашего многоуважаемого Андрея Михайловича в Твери сама собой образовалась натуральная гражданская война. Сторонники объединения с Москвой режут сторонников республики по новгородскому образцу и наоборот. В городе идут уличные бои, а потери обеих сторон доходят до тысячи человек.
— Это немного, — заметил Самарин.
— Для города с населением двадцать тысяч максимум?
— Ну-у-у…
— Не нукай! Ты ещё и любимую бабушку царя грохнул.
— Во-первых, это не я, — возразил Андрей Михайлович. — А во-вторых, оно случайно получилось. Дружественный огонь, так сказать. И вообще предлагаю забыть о существовании Софьи Витовтовны. Была когда-то такая, но пропала. Я даже подозреваю, что её в Чухломе по приказу Шемяки отравили.
— Посмотрим по обстоятельствам, — нехотя согласилась Полина Дмитриевна, и перевела взгляд на полковника. — Теперь по вашим действиям, Иван…
Полковник поёжился и смущённо произнёс:
— Да знаю я про свои ошибки, знаю.
— Значит, вы не безнадёжны, — улыбнулась Полина Дмитриевна. — Почти как я.
Спорить с помолодевшей бабушкой, выглядевшей лет на тридцать, никто не захотел. Не то, чтобы у неё не было недочётов, ошибок и недостатков, просто не стали портить праздничную атмосферу. А что, победа же. Чем не праздник?
И пусть Полина Дмитриевна ворчит… она же не со зла ворчит, а от природной женской глупости и непонимания мужского характера. Она хоть и умная, но всё равно дура!
— Итак, господа и немногие оставшиеся в живых товарищи, — продолжила бабушка Поля. — У кого есть предложения по нашей дальнейшей работе?
— Я думаю… — начал говорить генерал.
— Вам как раз и не нужно думать, Николай. У вас дело уже есть.
— Какое?
— Москву заново строить.
— Да, но я…
— Служба не отпускает, а отпуск закончился? Так и не обязательно самому, вы профинансируйте, остальное местные жители сделают сами.
— Я, Полина Дмитриевна, обыкновенный генерал, но никак не банкир.