Отшельник
Шрифт:
Хорошо звучит… (англ.)
.
У меня аж челюсть отвисла, но я не растерялся:
– So what
И что? (англ.)
?
– А ничего, - ответил Семен, - я тебя хоть всего вторые сутки вижу, но в эту компанию ты вполне вписываешься.
– Что
– я сделал удивленный вид.
– Да ничего особенного, - сказал Семен, - замнем для ясности. А если хочешь поговорить, то потом, не сейчас.
– Ладно… Ну, как там твоя нога?
– я резко перевел разговор на другую тему, - Я вижу, с палкой ты уже вполне?
– Вполне, - согласился Семен, - глядишь, через два дня и на самом деле прыгать буду.
– Вот и хорошо, - сказал я, - Афанасий, зови Макара.
Афанасий посмотрел на меня и мрачно сказал:
– Однако, Макар ничего не знает.
– И не узнает, - пообещал я ему.
Потом посмотрел на Семена и Тимура и спросил:
– Не узнает, верно?
Оба кивнули, и Афанасий, повернувшись к сараю, позвал:
– Макар, иди сюда!
Макар вышел во двор, и я сказал:
– Садись к столу. Чапай говорить будет.
Он присоединился к нам и я, налив себе душистого чаю, спросил:
– Скажи, Афанасий, Семен действительно через два дня сможет хорошо ходить?
– Однако сможет, - уверенно ответил следопыт.
– Хорошо. Дорогу до зоны знаешь?
– До какой? Их тут много.
– До той, откуда Семен ноги сделал.
– Знаю, - ответил Афанасий, и в его глазах мелькнуло что-то странное.
Я внимательно посмотрел на него, но загорелое лицо, покрытое множеством мелких морщинок, было бесстрастным.
Помолчав, я отхлебнул чаю и объявил:
– Через два дня на третий мы идем к зоне. Посмотрим, что там делается.
Тимур удивленно посмотрел на меня, Афанасий и Макар послушно кивнули, а Семен только крякнул и сказал:
– Взорвать бы ее на хрен…
А я подумал: интересно, что он еще знает, кроме английского языка?
Часть вторая
НЕДОЛГО МУЗЫКА ИГРАЛА…
Глава первая
ЗНАХАРЬ,
Мы лежали в кустах, на опушке леса, и в сотне метров перед нами из тумана выплывали столбы, меж которыми была туго натянута колючая проволока. Где-то на краю памяти зашевелились неприятные воспоминания об Ижме, но я без особых усилий загнал их на место, чтобы не мешали в такой ответственный момент.
Посмотрев в бинокль, я увидел, что проволоки было три ряда, и в среднем ряду белыми бобышками светились фарфоровые изоляторы. Значит, там имелось электричество, и оно наверняка было опасно для жизни. Но нас это не касалось никак, потому что мы вовсе не собирались брать зону штурмом и ложиться на проволоку грудью.
Я повел биноклем и увидел вышку, на которой под остроконечным навесом торчал солдат с автоматом. Метров через тридцать была еще одна вышка, потом еще, а остальные скрывались в тумане, но то, что зона охраняется как следует, было очевидно. Афанасий привел нас к зоне с подветренной стороны, поэтому, если там были собаки, они не должны были учуять нас. Сам бы я до такого не додумался, а ведь элементарная вещь… Вот что значит - быть горожанином.
Прошло полчаса, но никаких движений в зоне не происходило, и это уже начало мне надоедать. Я повернулся к Афанасию и прошептал:
– Тут имеется какая-нибудь дорога, по которой вертухаи выходят из зоны?
– Однако есть, - ответил Афанасий.
– Веди нас туда, - распорядился я, - будем языка брать.
– Что?
– не понял он.
– Пленного брать будем.
– А-а-а… Тогда лучше на дороге к офицерскому городку.
– Давай.
Афанасий кивнул.
Мы поднялись на ноги и, пригибаясь, направились в лес. Отойдя метров на сто, я оглянулся и увидел, что зона пропала, будто ее и не было. Теперь можно было нормально разговаривать, чем я сразу и воспользовался:
– Значит, так. Афанасий ведет нас туда, где мы сможем захватить какого-нибудь офицера с зоны. Берем его без шума и пыли и уводим в тайгу. Там допросим. Я хочу знать все, что здесь происходит.
– Так он тебе и расскажет, - Семен с сомнением покачал головой.
– Мне - расскажет, будь уверен, - ответил я, - и не такие рассказывали. Они же герои только на зоне, где зеки под автоматами ходят, а на воле - дерьмо собачье.
Семен опять покачал головой, но ничего не сказал.
– Все, пошли, - скомандовал я, и наш небольшой отряд направился вслед за Афанасием, который ориентировался в сумерках не хуже, чем ясным солнечным днем.