Отшельник
Шрифт:
– Это смотря каких, - ответил я, - если таких, про которых вчера ваши солдатики рассказывали, то именно так, и не иначе.
– Но я-то вроде из других, - сказал майор, усмехнувшись.
– Кто знает, - задумчиво ответил я, - всякие бывают… Их еще «оборотнями в погонах» называют.
– Ну, это вы зря, - майор полез в карман, - я могу удостоверение показать.
– Да ладно, - я засмеялся, - бросьте! А кроме
– Да в общем-то ничему, - майор перестал рыться в кармане и посмотрел на мой дом.
– Хороший дом…
– … хорошая жена, - что еще нужно человеку, чтобы достойно встретить старость?
– продолжил я, и мы рассмеялись.
Причем оба - фальшиво.
Я видел, что майор этот - подонок. А он видел, что я это видел. То есть, как говорится: я знаю, что ты знаешь, что я знаю. Примерно так.
Но играть нужно было правильно, и я, радушно поведя рукой в сторону дома, спросил:
– Как насчет чайку? Вы ведь поговорить приехали, так оно под чаек-то сподручнее.
– И то верно, - сказал майор и пошел вслед за мной во двор.
В дом я его приглашать не собирался, и для этого было две причины.
Первая - Семен, а вторая - я не хотел, чтобы в мой дом входили всякие сволочи, особенно такие, после которых остается гнусная казарменно-лагерная вонь. Этот запах был слишком хорошо знаком мне, да и вообще - самым большим желанием в этот момент у меня было всадить заряд картечи в жирное майорское брюхо. Лично мне он ничего не сделал, но я был готов отдать все свои металлокерамические зубы за то, что он этого заслуживал.
Несмотря на кровожадные мысли, я гостеприимно провел майора к большому уличному столу и усадил его на скамью, предварительно смахнув с нее мусор еловой лапой.
– Тимур!
– крикнул я, повернувшись к дому.
Дверь открылась, и на крыльце, зевая, появился Тимур, который умело притворился ленивым слугой.
– Чего надо?
– пробурчал он и почесал яйца.
Я понял его игру и чуть не рассмеялся.
– Чего надо? Чаю надо, вот чего, - сказал я, - поставь самовар.
– Самовар им, - недовольно пробормотал Тимур, но спустился с крыльца и, лениво переставляя ноги, пошел в сарай за шишками.
– Я вижу, работничек у вас еще тот, - крякнул майор, - ну, да я таких быстро перевоспитываю. Через неделю они у меня начинают бегать, как Валерий Брумель.
Я посмотрел на майора и понял, что это была одна из армейских шуток, вроде того, что копать нужно отсюда и до обеда.
– Какой
Тимур вышел из сарая, неся перед собой полный мешок шишек.
– Ты бы их вообще все принес, - фыркнул я, сдерживая смех, - не мог сколько нужно взять, что ли?
– А не во что, - ответил Тимур и снова зевнул.
Майор посмотрел на него, как кот на мышь, и повернулся ко мне.
– Вы сказали, что вчера солдатики приезжали…
– А то вы не знаете, - ответил я, - солдатикито ваши были, верно?
– Верно. Ну, я для проформы еще раз спрошу - несколько дней назад ничего подозрительного не видели? Людей каких-нибудь…
– Ну, я вам для проформы и отвечу: нет, не видел. Мы, бедные дачники…
– Знаем-знаем, - майор засмеялся, - вчера мой старлей эту вашу присказку передал, так я долго смеялся.
И майор выразительно покосился на мой дом.
– Бедные дачники… Нет, я не возражаю, просто такой домик… Сколько он по фундаменту?
– Двести восемьдесят метров, - небрежно ответил я, зная, что такая площадь постройки вызовет уважение у кого угодно.
– Ого, - майор сдвинул фуражку на затылок, а потом и вовсе снял ее и положил на скамью рядом с собой, - это серьезно.
– Нормально, - сказал я, тоже посмотрев на дом.
Сказать по правде, я очень любил смотреть на него, и с каждым разом мой дом нравился мне все больше и больше.
– Обидно будет, если на такой дом нападут беглые зеки, - сочувственно сказал майор.
Ах, вот оно как…
Ты, подонок, решил меня попугать! Ну ладно, посмотрим, кто кого испугает.
– А что бы им нападать-то?
– я сделал вид, что удивился.
– Ну, как что… Психология обреченного преступника непонятна нормальному человеку.
Эту фразу майор наверняка вычитал в какой-нибудь книжке. Это было просто написано на его тупой, хитрой и жестокой морде. Он посмотрел на меня, чтобы увидеть, какое впечатление произвело столь «умное» высказывание, и я с пониманием кивнул.
– Им что нужно, - авторитетно сказал майор, - во-первых, еда. В тайге жрать нечего, так что первым делом - пища. Потом - одежда. Нужно сменить внешний вид. Потом - деньги, чтобы иметь возможность нормально передвигаться. И они не просят об этом хозяев. Они отбирают. А хозяев, между прочим, убивают, чтобы не оставалось свидетелей.