Отшельник
Шрифт:
– Здравствуйте, Майкл, здравствуйте!
– радушно произнес он, широко улыбаясь при этом, - всегда рады дорогим гостям. Присаживайтесь!
И он гостеприимно повел другой рукой в сторону двух кресел, стоявших около висевшего на стене огромного ковра, на котором была выткана сцена покорения Ермаком Сибири.
Ермак стоял на берегу высокого обрыва, крепко упираясь короткими кривыми ногами в землю, и отодвигал мощной рукой густые заросли. Перед ним лежала Сибирь, которая, судя по всему, еще не знала, что ее
Кресла стояли с двух сторон небольшого инкрустированного столика, и все это вместе напоминало обстановку, в которой обычно встречаются президенты великих держав.
Магнитофон, оформленный под старинную малахитовую шкатулку, негромко пел про сиреневый туман. Проходя по мягкому ковру с высоким ворсом, Знахарь вспомнил про своего попутчика, Виктора Волжанина, и решил, что позвонит ему, как только закончит дела с этим сытым жуликом. Притча, которую рассказал Знахарю коммерческий директор «Радио Петроград» - «Русский Шансон», запала ему в душу, и Знахарю хотелось поговорить с Волжаниным и об этой притче, и о многом другом.
Но только после того, как будут сделаны дела.
Знахарь опустился в одно из кресел, а Вертяков сел в другое, доброжелательно посмотрел на визитера и сказал:
– Ваш вопрос решен самым положительным образом. Все бумаги уже готовы и имеют все необходимые подписи и печати. Все соответствует букве закона, а кроме того, сделка застрахована на случай изменения земельного законодательства. Я имею в виду, если это изменение будет неблагоприятным и будет иметь обратную силу.
Знахарь кивнул и сказал:
– Это похвально. Но, сами понимаете, страховка не покроет некоторых не отраженных в документах расходов.
Вертяков развел руками и ответил:
– Но все-таки…
Потом он спохватился и спросил:
– Может быть, чай, кофе?
– Благодарю вас, не стоит, - отказался Знахарь.
– Как угодно. А я, пожалуй, чай. Да и вам тоже закажу на тот случай, если вы, глядя на меня, соблазнитесь.
– Хорошо, - сказал Знахарь, улыбнувшись, - давайте.
– Эллочка, - Вертяков, повернувшись в сторону двери, повысил голос, - зайди к нам!
Элла Арнольдовна не замедлила появиться в дверях, держа в руках большой секретарский блокнот и золотую перьевую ручку.
– Дорогая, принеси нам с Майклом чайку, - сказал Вертяков, и Элла Арнольдовна, сделав книксен, удалилась.
Знахарь одобрительно посмотрел ей вслед и сказал:
– У вас эффектная секретарша. И возраст самый подходящий. Не люблю, знаете ли, этих молоденьких вертихвосток. Они ничего не умеют по-настоящему. Ничего, вы понимаете меня?
И он многозначительно посмотрел на Вертякова.
Тот глубокомысленно кивнул и ответил:
–
– Конечно, Борис Тимофеевич. Однако к делу. Как я понимаю, документы оформлены по замерам именно того участка, который я указал?
– Совершенно верно, - кивнул Вертяков, - в приложениях имеется фрагмент из аэрофотосъемки района, и на нем все отмечено и очерчено. Так что все в порядке.
– Отлично!
Знахарь достал из внутреннего кармана пиджака толстый пакет, но Вертяков протестующе выставил ладонь.
– Нет, прошу вас!
– Что такое?
– Знахарь удивленно посмотрел на него, - вы отказываетесь?
– Конечно, нет, - Вертяков усмехнулся, - но… Когда вы выйдете на улицу, к вам подойдут. Там и отдадите. Береженого, знаете ли, бог бережет.
– Понимаю. Предусмотрительность никогда не мешает. Я с вами полностью согласен.
Знахарь сунул деньги обратно и спросил:
– А если, к примеру, получив все документы, я выйду на улицу и никому ничего не отдам? Сэкономлю, так сказать?
Вертяков улыбнулся и сказал:
– Я знаю, что вы так не поступите, но все же отвечу на ваш вопрос. Если вы нарушите нашу с вами устную договоренность, то выбранный вами участок немедленно будет признан заповедной зоной, и у вас появится масса проблем с разными организациями. Как официальными, так и неофициальными.
– Понял, - Знахарь одобрительно кивнул, - все правильно. Свои интересы нужно защищать.
– Конечно! А как вы сами поступили бы на моем месте, случись такое?
– Ну… Примерно так же.
– Вот видите! Мы понимаем друг друга, а взаимопонимание, как известно, - залог успеха.
Открылась дверь, и Элла Арнольдовна внесла поднос с чаем.
На подносе стоял пузатый фарфоровый чайник, две чашки на блюдцах, сахарница, блюдечко с нарезанным лимоном и миниатюрный горшочек с медом.
Поставив поднос на столик, она снова сделала книксен, отчего мышцы на ее стройных ногах на мгновение рельефно напряглись, и вышла. Мужчины проводили ее взглядом, затем переглянулись и, не сказав ни слова, усмехнулись.
– Прошу вас, хозяйничайте, - сказал Вертяков и, подавая пример, налил себе ароматного чаю.
– Все-таки вы меня соблазнили, - сказал Знахарь и, дождавшись, когда Вертяков поставит чайник на место, взял его за толстую фарфоровую ручку и стал осторожно наливать в свою чашку горячий, коньячного оттенка, напиток.
Некоторое время тишина кабинета нарушалась лишь позвякиванием ложечек, предупредительными любезными репликами и одобрительными отзывами в адрес настоящего китайского чая и ароматного местного меда.