Отшельник
Шрифт:
Наконец Вертяков, откинувшись на спинку кресла, спросил:
– Не возражаете, если я закурю?
– Конечно нет!
– ответил Знахарь, доставая из кармана сигареты, - я и сам курящий.
– Эх, бросить бы… Пытался, да ничего не получается.
– Как я вас понимаю!
– согласился с ним Знахарь, - та же история…
Вертяков кивнул и поднес Знахарю золотую настольную зажигалку «Ронсон»:
– Расскажите мне еще раз, что вы собираетесь делать на этом участке. В прошлый ваш визит я, честно говоря, был сильно озабочен
Знахарь кивнул:
– Знаю. А что касается участка… Вы сами-то его видели?
– Нет, не приходилось. Только на той фотографии с воздуха.
– Понятно. Ну, скажу вам, место просто волшебное. Это и на снимке видно. Излучина реки, вокруг лес - и не просто лес, а тайга! Река широкая и спокойная, тайга густая, тишина и, главное, никого на десятки километров. Я, знаете ли, устал от этой американской суеты - бизнес, деньги, - да пропади оно все пропадом! Я все-таки русский человек, и в последнее время меня все сильнее тянет на родину. Причем не просто в какой-то российский город, а именно в глубинку, так сказать, в дикое место. И чтобы если лось или медведь, то пусть тоже русские будут. Примерно так.
– Русский лось… - Вертяков рассмеялся, - это вы хорошо сказали.
– Да… Не знаю, как там у меня в голове дальше повернется, но сейчас хочу именно этого. Деньги у меня есть, так что… Кстати, вы можете порекомендовать мне хороших строителей? Чтобы работали быстро, добросовестно и не были алкоголиками. Веселие Руси есть питие - это кажется, Петр Первый сказал, - но для непьющих от такого подхода один только геморрой.
– Совершенно с вами согласен, - Вертяков встал и подошел к столу.
Взяв визитницу, он долго перелистывал ее и наконец сказал:
– Вот он, голубчик! Даю вам человека, который выполнит любой строительный заказ в кратчайший срок и на высшем уровне. Берет, правда, дорого, но уж качество гарантировано на триста процентов, а сроки ни на минуту не превышают время реальной работы. Держите!
И он, подойдя к Знахарю, протянул ему скромную визитку, которая даже своим сереньким цветом подчеркивала презрение владельца к никчемным понтам вроде золотого обреза и рельефного шрифта, а также говорила о том, что он достаточно уверен в себе, чтобы пренебречь внешними эффектами.
Взяв визитку, Знахарь бегло взглянул на нее, затем сунул в нагрудный карман и встал.
– У вас отличный чай и прекрасная секретарша, - сказал он, - но мне не терпится поставить ногу на собственную землю.
– Я понимаю вас, - засмеялся Вертяков, - не смею задерживать.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
– Там к вам подойдут. Вы помните?
– Конечно. Всего доброго.
– И вам того же. Не забудьте пригласить в гости, когда построитесь!
– Обязательно!
Последовало крепкое рукопожатие, и Знахарь вышел в приемную.
Элла Арнольдовна встала из-за стола и, как бы приводя себя в порядок,
В ту же секунду, поняв, что сделала, она смутилась, но лишь на миг.
Выйдя из-за секретарского стола, она заглянула к Вертякову в кабинет и спросила:
– Вы закончили?
– Да, - донеслось из кабинета.
– Прошу вас, - Элла Арнольдовна взяла Знахаря под руку и подвела его к своему столу.
При этом она коснулась грудью его плеча, и Знахарь почувствовал сквозь тонкую ткань костюма ее твердый сосок.
«Та-а-ак, - подумал он, - еще одна бешеная».
– Вот ваши документы, - ворковала тем временем Элла Арнольдовна, усаживая Знахаря на стул, - читайте внимательно.
Знахарь углубился в бумаги, а Элла Арнольдовна, зайдя за спину, перегнулась через его плечо и, скользя тугой шелковой грудью по его уху, указывала белым пальчиком на тот или иной пункт в тексте. Грудь ее была горяча, как грелка, и Знахарь почувствовал неуместное возбуждение.
Одновременно с возбуждением он ощутил и раздражение, граничащее со злостью, поэтому, повернувшись к секретарше, засунул руку под юбку и погладил то место, которым Элла Арнольдовна думала в этот момент. Она тихо ахнула, закрыла глаза и резко втянула воздух пухлыми губами. Потом слабо оттолкнула его руку и прошептала:
– Вы такой быстрый… А вдруг Борис Тимофеевич выйдет?
– Вот тогда и не суетитесь, - усмехнулся Знахарь, - закончу стройку - и добро пожаловать.
– Дурак, - прошептала Элла Арнольдовна и выпрямилась.
Она несколько раз глубоко вздохнула, села на свое место и официально выпрямила спину.
А Знахарь, вспомнив вдруг Риту, сказал:
– Совершенно верно - дурак и сволочь. Мне это часто говорят.
Элла Арнольдовна еще раз глубоко вздохнула, играя ноздрями, затем улыбнулась и тихо сказала:
– Ловлю вас на слове.
Потом кашлянула и громко произнесла совсем другим тоном:
– Ну вот, я думаю, теперь вам все ясно.
– Совершенно!
– подтвердил Знахарь и встал.
Встала и Элла Арнольдовна.
Проводив Знахаря до двери, она предупредительно открыла перед ним тяжелую белую створку и, когда Знахарь, любезно попрощавшись с ней, повернулся и шагнул за порог, ущипнула его за ягодицу.
Знахарь ойкнул и быстро обернулся, но увидел перед своим носом только быстро закрывшуюся дверь.
– Ну, блин, дела… - пробормотал он и пошел к лестнице, держа под мышкой дорогой бювар с документами.
Спустившись вниз, он вышел на улицу и направился к своему «лендроверу», купленному только вчера, но тут увидел, как из стоявшего неподалеку черного «мерседеса» с тонированными стеклами вышел здоровый бугай в черных очках и черном, не по жаре, костюме.