Отстойник
Шрифт:
– Вот тут, – Эл повернулся направо и осекся, – должно было быть – вон тот стеллаж.
Стеллаж, им указанный, и впрямь на первый взгляд вполне подходил для современного оружия, каким у нас принято блюсти недавно обсужденную заповедь. Только вот пуст он был, как взгляд Чарли пред светлым ликом начальства. Все уже украдено до нас.
– В порядке компенсации потраченного боезапаса попятили?
– А? Да, возможно. Стреляли-то они много. Предлагал наш цверг сделать сейфовые двери в складские помещения, а мы все не понимали зачем – от кого запираться?..
– У них чего, много воруют?
– Не так, как у вас. Свои – никогда,
В печали и расстройстве чувств я прошелся вдоль остальных стеллажей, набитых по-прежнему туго. Вот чего бы тем скотам было не польститься на лазерную пушку, а морально и технически устаревший огнестрел оставить мне, как страстному коллекционеру?
– Фазер не предлагаю, – уныло гундел над плечом Эл, – с ним и сами создатели не очень успешно управляются. Вот есть предмет сродни вашим арбалетам, только у него натяжной элемент иначе расположен… мне кажется, вам неудобно будет, да и боевые свойства невысоки. Есть навесной ядромет, но у него сложный прицел, вообще не уверен, что ваше строение глаза позволит с ним работать. Это вот… ага, это из вашего мира, называется, по-моему, «тромбон», давно лежит, но его зачаровали от ржавения.
«Тромбон» оказался ни много ни мало архаичной ручной бомбардой с таким раструбом, что как бы пытливый ум фон Хендмана не счел его за вход в местную канализацию. Замок у него был даже не капсюльный, а вовсе кремневый, к тому же без кремня как такового – им-то тут на хрена кремни, они огонь из пальцев выпускают.
– А посовременнее чего-нибудь?
– Все новомодное утащили. Мы стараемся не держать промежуточных образцов: места маловато. Как «тромбон»-то залежался – не представляю, он тут всегда был… наверное, с ним связана какая-то памятная история, но я не в курсе.
Пришлось со вздохом подобрать цвергский топор.
– А где то, которым миры разносить?
– А оно так уж нужно?
– Лучше перебдеть, чем недобдеть.
– О! Ну вон оно. – Эл пихнул пальцем в невыразительного вида саркофаг, уложенный под стеночкой. – Наследие одного очень оригинального мира, один из двух созданных там экземпляров. Этот наши оперативники выдернули к нам сюда за полчаса до того, как второй грохнул.
– И чего, мир таки разнесло?
– Не совсем. Физический континуум не пострадал совершенно, даже дырами не пошел, так что формально своего назначения оружие не выполнило. Но вот жизни в этом мире предстоит заново зарождаться, естественно, после того как устаканится бурление всех сфер, пройдет заново процесс терраформинга, ну и… – Эл выразительно умолк.
– Подойдет. Как стрелять?
– Никто не знает. Полагаю, нужен специфический вариант мозгового развития – по крайней мере, я слыхал, что те ребята общались телепатически, и большинство их устройств тоже управлялось мозговыми волнами.
– А если просто пнуть? Поджечь? Использовать взрывной шнур или, скажем, капсюль-детонатор номер восемь русского фасона?
– Не пинал его только ленивый, а остальное на досуге попробуйте. Думаю, от этого он надежно застрахован. Разве что мистер Микки случайно попадет в мозговой резонанс.
– Ага, ты тоже заметил, что с ним что-то не так?
– Ну это вполне очевидный факт. Думаю, в его родословной не обошлось без иномировых гостей. Ничего удивительного в этом нет, по чужим мирам зачастую шляются личности
– То есть вы с ним родственники?
– Мы – нет, у нас же Устои, они и на эту сферу простираются. Я говорил именно о пришельцах из других миров. Они-то зачастую вообще ничем не стеснены.
– Их, стало быть, вы тоже не ловите?
– Нет, конечно. У нас нет инструментария, чтобы оценивать праведность поведения иных видов. Только встроенный и только на своих, вот с ним и работаем.
Тяжеленный топор крепко оттягивал руки, так что я его передал Элу и огляделся в последней отчаянной надежде обнаружить в уголке чудом незамеченный ручной пулемет. Дудки. Доберусь до этих ворюг – объясню, что, в отличие от «не убий», обыкновение делиться нашей человеческой природе не чуждо и должно соблюдаться, а которые будут жадничать – тем это выйдет крутым боком. Даже патронов никаких не оставили, а меж тем сложно заподозрить нашу компанию в чрезмерной ими нагруженности. Надо в рюкзак Миков заглянуть, но надежда на лучшее среди наших добрых лиц как-то не приживается. А вот интересно, маг-трансмутер может изготовлять патроны из чего попало? Не забыть бы спросить, как доберемся хоть до одного. Минералы минералами, но вот сейчас, к примеру, ими хоть обложись – счастья ни на грош.
– Что-то как-то не везет нам сегодня, Эл.
– Не соглашусь. Кругом такие дела, а мы живы и здоровы!
– Думаешь, надолго?
– Думаю, уже гораздо дольше, чем могло бы повернуться. Стоит ли жадничать, а тем более загадывать и еще мотать себе нервы?
– А оптимизм – это у вас часть Устоев?
– Нет, рабочая специфика. Поверьте, невозможно заниматься безнадежным делом, не научившись получать удовольствие от каждого шага.
– Так-таки и безнадежным?
– О да. Всякое дело, имеющее целью пресечение чего-либо, а не созидание, по сути безнадежно, безрадостно, бессмысленно и в бессрочной перспективе обречено на провал, это без вариантов. Удовольствие приходится получать не от достижения чего-либо, а от самого процесса. С опытом это входит в привычку.
Спасибо, обойдусь. Считайте меня консерватором. Нам, брутальным перцам, не пристало наслаждаться тем фактом, что удалось проснуться. То ли дело, когда удается что-нибудь стибрить или нажраться в сопли.
– Похоже, здесь мы все-таки ничего подходящего не найдем.
– Целее будете. Внешние агрессоры еще то ли появятся, то ли нет, а своя публика, мистер Мейсон, вам досталась нервная.
– Аминь. Но если по пути найдешь автомат-другой, не забудь прихватить.
– Договорились. Правда, я рассчитываю вернуться с решением, которое избавит…
– Эл, прекрати меня бесить. Принеси пушку побольше и патронов к ней вагончик. Мне для акклиматизации очень надо поубивать какой-нибудь местной, как ты говоришь, шушеры.
– Хорошо, хотя для этих целей рекомендую переучиваться на меч. Надежнее, лучше контролируется, не требует боеприпасов, держит зачарование на нужное свойство… извините, меня заносит, когда я желаю добра.
– Да тебя постоянно заносит, хоть пробку не вынимай.
– Вот такой я доброжелательный.
Мы поволоклись обратно. То есть поволокся я – Эл топал впереди бодро и чуть ли не вприпрыжку. Чтобы унять его прыть, я напомнил мстительно: