Отстойник
Шрифт:
– А чего делать с тем парнем, что лежит при входе?
– Отнесу его в подвалы, там есть помещение, где тела хранятся в саркофагах в ожидании погребения или другого исхода.
– Какого, например, другого исхода?
– Вот на эту тему я определенно не уполномочен разговаривать, если учесть, что и сам в нее не посвящен. Многие знания – тяжелая ноша, так что передавать их стараются тем, у кого хребет не треснет ее нести.
– То есть с телом могут что-то сделать, а ты и не знаешь что?
– Ага. Предупреждая ваш вопрос – да, мне абсолютно все равно. Будь
– Да ты, брат, совсем не сентиментален.
– Я лишен предрассудков, наросших в вашем мире на буйной ниве религиозного фанатизма и с тех пор перешедших в бездумную, не подвергаемую критике традицию.
– Да при чем тут религиозный фанатизм? Ты этого парня знал? Он что, не заслужил уважения?
– Уважения? Он пользовался общим уважением при жизни. Что ему это уважение теперь и какое отношение к уважению имеет утилизация мертвого тела? Он был хорошим Хранителем, и чего не заслужил, так это того, чтобы быть убитым. Но на это кое-кому не хватило… уважения. Надеюсь, вы извините, что я не поддерживаю идею махать после драки кулаками, обходясь с мертвым телом с деликатностью, в которой было отказано живому.
Похоже, его таки проняло, аж шерсть на загривке вздыбилась. Правда, с неожиданной стороны – раздражения чужой позицией, зато он сразу стал мне намного ближе, роднее и даже, пожалуй, понятнее. Сам постоянно страдаю от необходимости нянчиться с личностями, во главу угла ставящими свое конституционное право быть слабаками и идиотами.
– Ладно, остынь, нигилист. Я и сам склонен понимать уважение как несение возмездия во имя Луны. Давай, досказывай, чего еще нам тут полезно знать и чего полезно не знать совсем.
– Чтобы вы туда сразу полезли?
– Как угадал? Кто-то проболтался?
– Проявил смекалку. Там, на реке, интересовались возможностью помыться и добротно почиститься – это вон туда, там наши местные термы. Не удивляйтесь, что они весьма качественно обустроены на фоне общей аскетичности Цитадели: водные процедуры очень важны для представителей многих наших видов.
– Культ чистоты?
– Мистер Мейсон, мне начинает казаться, что вы надо мной насмехаетесь. Мы не склонны ни к каким культам. Просто у нас зачастую бывает необходимость быстро и качественно отдохнуть и набраться сил – для этого есть специальные релаксационные техники, которые лучше всего проводить в воде.
Как же, как же, знаю такое слово. Охотно поучусь, мне пригодится. Покосился в указанном направлении, за длинным коридором разглядел вделанный прямо в каменный пол резервуар емкостью… Надо как-то отучиться мерять каждый встречный водоем на «девкоизмещение». Не, ну а что? Недореализованная детская фантазия. Пока нормальные люди избавлялись от этих комплексов
– Это кстати, по крайней мере, есть куда Айрин сплавить, чтобы на мозоли не жала. А переодеться есть во что? Вот хотя бы в такое, как у тебя, рубище. Хорошо бы и сапоги, а то мои чего-то совсем…
Они, правда, совсем: швы полопались, подошвы потрескались, наступать боязно. Хрен бы с тем, что жалко, но вдруг случится в леса выходить? Босиком я бы и в самый невинный среднеполосный лесок ни за какие коврижки не сунулся.
– Там же за термами есть ряд хозяйственных помещений. Насчет размеров не уверен, но время у вас есть – можете заняться подгонкой.
Эл обрел вид весьма целеустремленный и даже, сказал бы я, несколько насупленный. Ну и ладушки, именно этого я от него постоянно желал в те моменты, когда он нагло лучился неуместной жизнерадостностью. Так что не стал его задерживать, когда он бодро протрусил мимо кают-компании. И сам следом не пошел – не то придется еще помогать кантовать ту тушу, а так и грыжу нажить недолго. Только изъял топор, пока не потерялся.
– Все прячьтесь: Мейсону не досталось пулемета, – торжественно отметил мое возвращение Мик. – Он в таких случаях ужасно нервничает.
Что характерно, свой брикет он так и не одолел – приличный кусок еще лежал на столе, а фон развалился с опорой на стену, поглаживая вспученное брюхо. Это обнадеживает. Проблему хлеба решили, остается назначить ответственного за зрелища на этих каникулах.
– Приняли решение переоборудовать тебя в рукопашного пехотинца. Вот нашли топор, чтоб уравнять шансы с мумбой.
– Положи где-нибудь, чтоб на виду был, – расслабленно отмахнулся фон. – Я по ходу зря не поверил, что оно разбухает… еще как! Этого кирпичика, я так полагаю, нам на четверых с запасом хватило бы пообедать. Очень удобный фасон, будем уходить – напомните мешок набить… У них еще много, а нам там пригодится.
Вот, кстати, мешок. Я подобрал его рюкзак, вынул биту и мачете и заглянул внутрь. Фонарь. Это дело хорошее. Большая пластиковая бутыль с… отбеливателем?.. Вот так всегда, что было, то и ухватил. Книга, заложенная линейкой. Воннегут, «Колыбель для кошки». Нет худа без добра – будет, чем в Чарли метнуть, когда вконец задостанет вопросами. Читай, мол, там про все написано, на пару дней это его озадачит. Полуржавый герберовский мультитул, который я помню с малых лет, а он все никак не сломается. Рация. Одна штука. Гений, блин. Ручная соковыжималка. Парочка компакт-дисков в бумажных конвертах, без каких бы то ни было пометок. Если заточить по ободку, можно попробовать кидаться. Россыпь пивных пробок – надеюсь, он их не ссыпал сюда впопыхах, а собирал много лет и попросту забыл вытряхнуть. Вот так всегда – ни патронов, ни гранат, ни журнала с голыми тетками, даже спичек не прихватил. Кто и куда так собирается?..