Отстрел
Шрифт:
—Ты ведь с Самотеки… — Он тоже успел навести справки. — Запросто можешь встретить своего соседа — Калашникова…
Игумнова пытались элементарно припугнуть. Детектив вернул рюмку на поднос:
—Запомни, Варнава, что я тебе сейчас сказал. И знай: о том, что ты был вдвоем с Афганцем, в Москве уже известно. Пока, правда, только ассоциации «Лайнс». Все… Но ты можешь сделать, чтобы об этом забыли…
Варнава застыл с рюмкой:
— То есть?
— Тебя это ничем не свяжет. Все на джентльменском слове. К кому Афганец едет в Москву?
Ответ Игумнов не услышал. К ним приблизились англичане. Распорядители уже приглашали к столам.
Гала-банкет
Завязывание и поддержание деловых и дружеских связей с английскими коллегами входило в рамки задач поездки Игумнова в Лондон. Информационный центр ассоциации подпитывался отнюдь не одними данными открытой прессы. Существенное место в нем отводилось и взаимообмену интересующей информацией.
О частных сыщиках Запада и Америки в России было мало известно, несмотря на огромные тиражи детективных романов, на рекламу фильмов — более шумную, чем у голливудских кинозвезд, и более зловещую, чем у агентов ФБР, ЦРУ и КГБ. Единственная более или менее серьезная книга о них, изданная в бывшем СССР, носила характерное название — «Частный сыск на службе капитала».
Сотрудники «Лайнс-секьюрити», возвращаясь из заграничных поездок, составляли обычно подробные итоговые докладные записки.
Российские соседи Игумнова — бывшие сотрудники спецслужб — тоже интересовались закрытым для них прежде британским источником, именовавшимся «Пинкертон консалтинг энд инвестигейшн сервис».
Нэд отвечал обстоятельно.
Виктория, она же Вика, то и дело поправляла сползавшую с плеча отличительную розовую ленту, переводила с пятого на десятое.
—…Один банк, бывает, подвергают нападению и дважды, и трижды, другой — ни разу. Обычно в этом заслуга службы безопасности банка…
Англичане в этом разбирались. Первое ограбление банка на острове было зарегистрировано в середине девятнадцатого века. С тех пор Британская ассоциация банкиров объявляла ежегодную премию в пятнадцать тысяч фунтов любому гражданину за сообщение о предстоящем ограблении…
Слушая Нэда, Игумнов был постоянно настороже. Варнавин, сидящий за несколько столов впереди, рядом с восковыми персонажами времен Второй мировой, заметно нервничал, но по-прежнему не пропускал ни одного тоста.
Ориентируясь на известные им традиции, хозяева выставили перед каждым российским секьюрити большие бутылки водки, хотя новыерусские уже не пили по-черному…
Игумнов не упускал Варнаву из виду.
Мало ли что тому могло прийти в голову после щедрой английской халявы! Меньше всего Варнава ожидал, что о его встрече с Жидом станет известно на стороне. Его встреча с Михой в Лондоне замышлялась как мероприятие абсолютно конфиденциальное.
—Главное направление наших действий, — Нэд так и просидел весь вечер с одной рюмкой, — предотвращение нападений на офис… Например, создание затруднений для парковки машин нападающих непосредственно перед входом в банк. У нас запрещено служащим оказыватьсопротивление бандитам…
Вместо открытого противодействия, кассиры британских банков прибегали к уловкам, упрощали свою жизнь — устанавливали скрытую видеозапись, отгораживались щитами с объявлениями: «Стекла шумо— и пуленепробиваемы! Мы вас не слышим!»
О каких-то вещах англичане предпочли умолчать, но того, о чем они свободно рассказывали в школе полиции и на семинаре, было предостаточно.
Банкет продолжался уже несколько часов. Накал голосов в зале крепчал. Гала-банкет плавно перетекал в большую отечественную
Варнавин не намерен был оставить его без внимания. Игумнов увидел его в нескольких шагах позади, в компании с Франклином Делано Рузвельтом, американским президентом сороковых. Обогнув дальний ряд столов, Игумнов повернул назад.
Участие уголовников в семинаре секьюрити было явной нелепицей. Объяснялось условиями приглашения, отличавшимися привычной Западу простотой и доступностью: «Шесть тысяч долларов… И вход открыт!»
Биографии участников в первую очередь должны были интересовать российские фирмы, оплатившие приезд. Устроителям и в голову не приходила возможность направления на семинар криминальных гостей. Банкиры и вместе с ними — бандиты и уголовники?! Новую российскую действительность в сфере охраны частного бизнеса сразу было никак не понять.
Игумнов вернулся к столу, чтобы услышать наивный вопрос, обращенный к Нэду одним из предпринимателей:
—Как вы поступаете на месте банкира или президента компании, если ваша собственная служба безопасности берет вас за горло?
За столом засмеялись.
Задавший вопрос затронул сугубо российскую проблему.
Нэд не понял:
— Та служба, которую вы содержите? Она недовольна вами?
— Да. Что бы вы в таком случае посоветовали…
— Поднимите им зарплату!
За столом снова засмеялись, теперь уже совершенно откровенно.
—Тогда увольте их! — Нэд ничего не понимал.
Игумнов украдкой взглянул на часы — было уже поздно. Завтра предстоял суетный день возвращения. Секьюрити летели двумя самолетами — утренним и поздним рейсами — и вели себя соответственно. Игумнов вылетал ранним «боингом» компании «Бритиш-Эйр».
«Варнава отправится перед обедом… Интересно, успеет ли Рэмбо предостеречь Афганца…»
Официанты разносили мороженое. Люди вокруг все чаще поднимались из-за столов, уходили к автобусам. Вика взглянула внимательно. Игумнов пропустил поданный ему знак. Хорошенькая переводчица тронула его под столом носком туфли, взглянула в центр стола. По условиям контракта она весь вечер просидела с рюмкой «сушняка». Он проследил за ее взглядом. Несколько бутылок водки в центре стола остались невостребованы — Вика хотела взять их с собой в отель. От Игумнова требовалось формально выраженное одобрение. Игумнов кивнул. Одна из бутылок ловко перекочевала в стоявшую у нее на коленях сумку. Теперь они стали сообщниками.
—Я хочу кое-что объяснить Нэду про наши частные службы безопасности…
Вика перевела. У британца возник интерес, Игумнов уловил это по движению лицевых мышц.
—Вновь возникшие у нас банки на первых порах раздали огромные кредиты. За взятки… Получить их обратно нет никакой возможности. Если, конечно, не гладить должников горячим электрическим утюгом, не взрывать двери в доме или машины под окнами…
Игумнов мог сносно объяснить это на английском сам, но, как и многие, прибегал к этому лишь в случае крайней нужды. Переводчица быстро забормотала. Нэд — детектив «Пинкертон сервис», коллега, бывший полицейский — вправе был рассчитывать на солидарность мента из Москвы. В сущности, они оба жили одной жизнью…