Отстрел

Словин Леонид Семенович

—Желаю здравия, товарищ генерал. Подполковник Бутурлин на месте?

На этот раз ему не повезло.

— Что это у тебя с голосом? — Толян знал свои кадры.

— Да нет. Простуда. Уже дня три. Вы просто не замечали. — Некий врач-хирург, когда он вместе со старшим опером проходил по квартирам, плеснул каждому по полчашки чистейшего спирта-ректификата.

— Бутурлин вышел. Ты где?

— В Вадковском…

Обыск на квартире Шайбы ничего не дал. Шайба оказался богатым человеком, и не только по российским меркам. Было много ценных

бумаг, валюты. Однако он не вел записей. Не было даже намеков на письменные упражнения. Логически следовало, что убитый секьюрити неграмотен. Тем более, что в комнате не бросилось в глаза ни одного печатного издания. И все же везучий мент обнаружил следы письменности… На стене, у телефона. Семизначный номер и фамилия, начинавшаяся с «П».

«Промптов!»

Савельев успел доложить непосредственно Бутурлину, и тот направил его в дом абонента. Теперь, когда у генерала возникли сомнения на его счет, Савельев бросил на весы сведения, полученные от жильцов.

— Интересные сведения, товарищ генерал… Промптов Евгений… — При случае он умел показать начальству товар лицом. Особенно лохам, пришедшим со стороны. — Докладываю… — Перечислял по формуле: где родился, где крестился, где женился. Получалось много. — Мы сейчас тут, у его дома.

— С соседями говорили?

— Обошли до черта и больше квартир…

— С кем он живет?

— Холостой. Обычно его видят с одной и той же молодой бабой. В доме ее не знают.

— Работает?

— В фирме. Где-то на Дмитровском шоссе…

— Где он был вчера? Известно?

— Уезжал! Ставил машину уже в третьем часу ночи…

— Кто это знает?

— Дамочка с десятого этажа видела.

Генерал чуть отпустил удила:

— Самой-то не приснилось?

— Она ждала «неотложку» к матери.

— А когда уехал с вечера?

— Около двадцати… — Савельеву сопутствовала удача, как и любому профессионалу его уровня. — В доме собирали деньги на коллективную антенну. У них украли. Промптова уже не было. Машина у него… «ВАЗ-1103». Я вижу ее сейчас через дорогу… Серого цвета, номерной знак 56…

— Погоди.

— 79… Мозги вывернешь, чтобы запомнить!

— Он дома?

— Только приехал. Один. Номер телефона…

— Так… Не клади трубку!

В кабинете скрипнула дверь.

—Бутурлин! Вовремя зашел… Такое дело!

Переговорили накоротке.

—Нечего нести на ковер… Пусть Савельич слегка пощупает Промптова. Я сам с ним поеду!.. Алло, Савельич, слушаешь?

Комбинация была весьма простой. Заместитель Бутурлина из автомата набрал номер. У Промптова долго не отвечали, наконец хозяин снял трубку:

— Да…

— Мне нужен Промптов… — Савельев отчеканил его данные полностью.

— Это я.

— Добрый вечер!

— Слушаю вас внимательно…

— Есть претензия. Дело такого рода…

Разговор решено было продолжить через тридцать минут на Вадковском.

Толян в машине с тремя

оперативниками подъехал к дому. Савельев уже встречал его:

— Бутурлин мне теперь яйца оторвет — почему без него!

— Не боись! Я пришью новые!

Дом был сталинской поры — с высокими окнами, с лепниной на фасаде, с неприглядным двором, — превращенный в общежитие работяг Савеловского направления дороги. Железнодорожное начальство обходило двор вниманием: неубранный с осени уголь, сломанная карусель… Запах нищеты. И ни малейшего намека на попытку подняться. Между подъездами толкались любители совать нос в чужие дела. Все изрядно поддатые. Один из них не замедлил подойти.

— Здорово…

— Отвали… — сразу же агрессивно предупредил Савельев. — Сделай, чтобы тебя искали…

Тот резко развернулся. Опыт социалистического общежития последних лет убеждал: если предложение делается в категоричной форме, то адресат, если он не полный мудак, должен либо тут же молча бить оратора тяжелым по голове, либо тут же линять.

Промптов — на вид лет тридцати пяти, с приятными чертами лица, с армейской выправкой — выглядел спокойным, даже критичным. На нем был стального цвета костюм, кирпичного оттенка галстук. Несмотря на московское нежаркое лето, Промптов успел загореть.

— Ваш телефон и адрес мне дали в ГАИ… — Савельич не очень рассусоливал. — У меня проблема. Машина 56-79 ваша?

— Моя.

Савельич напористо изложил легенду:

—Было вчера. К офису подъехали двое. Казанская бригада. Меня на месте не оказалось. Охрана записала номер. 56-79. Твой «ВАЗ». Я приехал с охранником, который видел номер. Он кивнул в глубь двора.

—Что за дела?

Из «девятки», в которой приехал генерал, показался амбал-водитель. Он обошел машину, попинал заднее колесо, снова скрылся внутри. Другие, сидевшие на заднем сиденье, так и не появились.

— В какое время это было?

— После двадцати двух. Офис на Сретенке… — Савельев назвал время, когда убийца Шайбы находился в роще.

— Это ошибка… — Промптов пожал плечами. — Я с другом, с двумя женщинами был за городом. После двадцати двух ни меня, ни этой машины в Москве не было.

Он не разгадал подстроенного ему подвоха. Савельич попросил уточнить.

—В начале девятого уехали на шашлыки. Я дам телефон друга, он приезжий. Из Наманганской области. Пап. Сейчас у себя в номере. В гостинице. Пока мы стоим, ваша охрана может позвонить…

Он достал ручку, написал в блокноте цифры, вырвал листок, отдал Савельичу.

— Прохоров. Он сам возьмет трубку…

— Что за места, где были?

— Роща… — Промптов словно поддразнивал. — Рядом озерко…

— Далеко?

— Нет. Рядом с шоссе. А народу совсем мало. Вчера вообще никого не было. Только наш костерок.

—Это где же? — подал голос генерал.

Промптов назвал направление. Оно было противоположным тому, где обнаружен труп.

—Ты Шайбу знаешь? — спросил Толян.