Отступник
Шрифт:
— В нашем семействе все качества развиты не слегка, а до противного! Это и к тебе относится, мой прирожденный рассказчик… — раздался сверху голос Валяя. Он сошел с лестницы и заметил: — Я сейчас еще за дровами в сарай прогуляюсь, а вы тут не скучайте…
— Скажи лучше, какого черта ты ночью действовал Лидушке на нервы? — огрызнулся Сергей, задетый тем, как поименовал его Валяй.
— Это не я… — угрюмо вздохнул Валяй. — Ко мне, видите ли, иногда наведывается полтергейст… Обычное явление в наших краях. Шалит помаленьку, но
— Трепач, — Сергей сплюнул в сердцах. — Ну что ты за человек, в самом деле? Вот зачем ты давеча Лиде наплел про этого парнишку? Какой еще, к черту, сын? — вспомнил Сергей ночной разговор.
— Почему это сразу «наплел»? — проворчал Валяй, уже подходя к двери.
Он уже собирался выйти, но вздохнул, обернулся и спокойно подтвердил:
— Я не плел. Все верно. Мироша — мой сын.
— Да? — Сережка явно не собирался верить брату. — Ну да, конечно. А Лидочка — моя незаконнорожденная дочь…
— Ты хотел честного ответа, так перевари его достойно, — Валяй презрительно сжал губы.
— Ну, допустим, сын… Интересно, его тебе аист на порог принес, или ты его на капустной грядке нашел? — засмеялся Сергей.
Но Валяй в ответ на шутку так помрачнел, что Сергей сменил тон:
— Ладно, не дуйся. Ему ведь лет восемь…
— Девять, — поправил Валяй.
— Но ты же никогда не говорил мне о нем?! Или я прослушал?
— Не говорил, — кивнул Валяй. — Но он почти все время живет здесь.
— Что? — Сергей развел руками. — Ты хочешь сказать, что он все девять лет жил в этом доме?
— Да, — подтвердил Валяй. — Почти всегда он со мной.
— Что ж я его не видел ни разу? — язвительно спросил Сергей.
— Ты раньше ни разу не приезжал раньше оговоренного времени! — парировал Валяй. — Так было задумано и сейчас. До вашего приезда он должен был перебраться к другим родственникам.
— Так во-о-от почему ты чуть не сожрал нас живьем за этот несвоевременный приезд… — протянул Сергей, засмеялся и замотал головой. Ну, артист… Нагородил такой огород на пустом месте… Чего ты стесняешься? Он что, приемный или…
— Это мой родной сын. Сколько можно сомневаться, если я впрямую тебе об этом говорю? — поморщился Валяй. Он стоял, держа больную ногу на весу. Наконец, видимо, боль слишком уж досадила ему, и он, решительно шагнув к столу, присел на табурет. — Еще вопросы будут?
— Да, будут… Ты спятил, что ли, братец? Зачем прятать от меня родного племянника? Я, что ли, нелюдь какой? — растерянно развел руками Сережа.
Валяй вздрогнул, по лицу его пробежала тень. А Сергей продолжал:
— Ну ладно, отец наш умер. Но мама все в церковь бегает, свечки ставит, молится, чтобы Бог ей внуков послал перед смертью порадоваться… А ты такого уже взрослого ребенка от всех скрываешь!.. Не стыдно?
Валяй передернулся, но промолчал. Видимо, он ожидал от брата именно такой реакции, поэтому его мрачное лицо не выразило никакого удивления.
Сергей
— Ну ладно, лучше поздно, чем никогда… Мать-то его где? Вы с ней, как я понимаю, не расписаны?
— Мать Мироши умерла на третий день после его рождения, — ответил Валяй.
— Зимой он живет у своего дяди, брата матери… А все остальное время со мной, кроме тех дней, когда ты у меня бываешь…
— Очень мило! У одного дяди он живет, а другой дядя его до таких лет и в глаза не видел! То-то он у тебя такой смурной да трусливый!
— Это не твое дело! — резко вставил Валяй. — С тебя довольно и того, что ты узнал то, что тебе знать не следовало бы.
— Ах, мне знать не следовало?! — Сергей нетерпеливо постучал по столешнице: — Что-то тут не чисто! Ты, верно, все же врешь! Никакой он тебе не сын!
— Ну вот еще, дожили… Ты еще мне разные порочные страсти припиши!
С тебя, мил-друг, станется, под горячую-то руку ты меня еще извращенцем ославишь! — покачал головой Валяй и, встав, подошел к столику в углу. Порывшись в верхнем ящичке, он вынул паспорт с заложенными в него листочками и бросил на обеденый стол. — Проверяй, начальник!
Валяй взял паспорт и машинально открыл первую страницу:
— Так-так… Варзанов Валентин Михайлович, одна тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения… Прописан: Тверская область, Молчановский район, деревня Лешаницы… — Сережа открыл заложенную страничку. — Так-так, пока все верно… Детей нет… Как? Есть?! Хм, очень забавно… Дети: Варзанов Мирон Валентинович…
Сергей опустил руки и уже серьезно взглянул на спокойного Валяя. То, что было вложено в паспорт, оказалось картонными корочками свидетельства о рождении ребенка. Сережа раскрыл его и бегло, без нарочито-издевательского выражения, с которым он читал паспорт, проговорил:
— «Гражданин Варзанов Мирон Валентинович, родился двенадцатого мая одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года в деревне Лешаницы…» — Так, отец — Варзанов Валентин Михайлович… мать — Миронова Юлия Мироновна… «Валька, ты настоящий свинтус! Такие вещи не скрывают от матери и брата!» — гневно сказал Сережа напоследок.
— Позволь мне самому принимать такие решения, что и кому говорить, а о чем молчать, — буркнул Валяй и протянул руку за документами. Сергей молча отдал их и страдальчески нахмурился.
Валяй убрал паспорт обратно в ящичек и молча вышел из дома. Сергей ни слова не сказал, только тоскливо подпер голову кулаком и вздохнул.
— Сережа, брось ты расстраиваться, — попробовала Лида утешить своего друга.
— Лидочка, что это, черт возьми?! — вскинулся вдруг Сергей.
Он сидел и настороженно прислушивался. И тут Лида тоже ясно услышала протяжный стон, шедший откуда-то сверху.
— В мансарде есть лестничная площадка и одна огромная комната… — пробормотал Сергей. — Это точно оттуда…