Отступник

Кин Михаил

Видно решив, что они достаточно всех оповестили, они поспешили назад, растворившись в траве, из которой ранее и материализовались. Чуть пройдя вперед, до края дороги откуда и вынырнули две ходячие сигнализации, я увидел пять разноцветных вагончиков выставленных в неполный круг, а чуть подальше возле деревьев паслись флегматичные лошади и несколько коз. Из лагеря слышался задорных девичий смех и голоса. Дело было уже к вечеру, и взвесив все за и против, решил, что ничего страшного не будет, если я попытаюсь познакомится.

Меня точно увидели и несомненно услышали, но заинтересовались лишь тогда, как я начал спускаться к ним, продираясь сквозь густую и высокую траву, что выросла мне по грудь. Я с интересом глазел

на настоящий бродячий цирк. Многие продолжали заниматься обустройством своего лагеря, вкусно пахнущим ужином и уходом за животными, так что встречать меня вышли двое взрослых, девушка чуть постарше меня и пять любопытных детей разного возраста, ну и две эти собачонки конечно.

Только я подошел поближе, собачонки снова начали захлебываясь голосить, в дороге я окончательно убедился, что я совершенно не дружу с животными. Вернее не я, а Полночь. Особенно теплые, даже горячие отношения у нее с котами, они все как один шипят и рычат, стоить им только ее почувствовать. Лошади шарахаются, а собаки настороженно вглядываются. А стоит только подойти поближе, то поднимают захлебывающийся лай, вот как сейчас.

— Облачко, Кексик вы чего? — Огненно-рыжая, курносая и страшно конопатая девушка шикнула на них. И они замолчали, отбежав за нее уставившись на меня с подозрительностью присущей только животным.

— Доброго вечера вам. — Я улыбнулся, показывая, что я мирный человек, заодно как бы невзначай тряхнул плечом, поправляя лямку на котором висела лютня.

— И тебе мирного неба и ветра в спину, нужна помощь парень? — Пробасил здоровый словно мост мужик с оголенным торсом, сверкая впечатляющими мускулами. Он был хмурый, чернявый и как полагается бородатый, эдакий брутальный мужик.

— Хотелось бы поговорить с хозяином, чтобы присоединиться к вам на время, до Велэнса. (Велэнс — город стоящий на перепутье, ведущий как дальше в центральные королевства, так и в герцогства)

— Ты с ним уже говоришь, Харви меня зовут — он скептически оглядывал меня сверху как с обзорной башни, из под своих кустистых бровей, хмурясь в черную густую бороду, с его точки зрения я выглядел как типичный деревенщина, бедняк. Что в свою очередь означало нахлебник. — Нам не нужны музыканты парень, у нас уже есть свой менестрель.

— Я Дарий, — я улыбнулся ему снова, — я не музыкант, это так, я просто учусь, мне нравится музыка. Я могу делать что-нибудь еще по хозяйству, я не буду обузой.

— Прости парень, я могу тебя взять до Велэнса. Но только за оплату и при условии, что ты будешь помогать, у нас работают все, мы цирковые так живем.

— Да что ты за человек такой, на тебя работай, да еще и плати тебе за это. — Стоящая рядом стройная словно тростинка женщина с повязанной платком головой и большими черными глазами вскинулась на него. — Кто с тобой вообще дела будет вести. — И переведя взгляд уже на меня, добавила. — Мы можем тебя взять Дарий до города, но за еду и место и правда придеться немного поработать, нужно будет помогать, да держать кое-какие вещи при выступлениях.

— Непонятно кто из нас хозяин, — он закатил глаза и махнул рукой, мол сами разбирайтесь и ушел к фургонам.

Она одарила ушедшего хмурого здоровяка еще более хмурым взглядом, потом повернувшись ко мне улыбнулась представившись. Хоть ее взгляд и смягчился и в нем пропала показная хмурость, ее глаза как бы затуманил легкий налет безразличия, так бывает, когда человек переводит взгляд со своих близких на кого-то постороннего, находящегося за пределами его круга.

— Я Беатрис, а это Вивьен, — она указала на рыжую словно пожар девушку с собачонками. На что девушка смущенно улыбнулась.

Их было восемнадцать, Беатрис оказалась женой Харви, она была акробатом, танцевала на канате и развлекала зрителей жонглированием, сам Харви был исполнителем силовых номеров, помогая своей жене с номерами. Вивьен была дрессировщицей,

а две собачонки ее питомцами, они вместе с невероятно умной ручной вороной развлекали публику смешными номерами. Разыгрывая сценки с напару с двумя постоянно пьяными клоунами, Итаном и Петрусом. Был еще глотатель огня и Гадалка, брат с сестрой — Армин и Адель. Кукольница Джита у которой было пол вагончика всяких кукол и чучел “мифических существ” изготовленных с помощью палок, ветоши, краски и воска. Забавная парочка карликов Джосеф и Диди, они переодевались в рыцарей и успешно дурачились устраивая поединки между собой, развлекая так народ. Две сестры близняшки, две хохотушки метательницы ножей — Рита и Симона, вернее метала Рита, а ее сестра стояла у стены. Бард Стефия, она не могла нормально ходить, из-за сломанной и неправильно сросшейся ноги. Поэтому развлекала народ как могла, зарабатывая на жизнь музыкой. Знала она очень много всяких песен и историй и слушать ее было приятно из-за ее мягкого обволакивающего голоса. И пятерка детворы, бегающая постоянно туда-сюда, кто там чей ребенок я даже не пытался разобраться. Они оказались все одной большой и дружной семьей, живущие так уже много лет, цирковые вагончики были их домом, а выступления не столько способом заработка, сколько образом жизни.

Их жизнь неприкаянных бродяг была трудна, бедна и непритязательна, но зато пронизана любовью и уважением. За время проведенное вместе, вкупе с лишениями и испытаниями что выпадали на их долю, они стали родственниками, семьей. И я получал удовольствие находясь с этими бесхитростными и простыми людьми. Конечно, у каждого человека были свои тараканы и желания, характер и обиды, но общая атмосфера разительна отличалась от разодетой в шелка холодной надменности, украшенной позолотой недосказанностью, и задрапированным красным бархатом презрительным двуличием царящим в дворцовых переходах высшего света.

Меня познакомили со всеми, и пригласили к костру, протянув миску наваристой каши, а я в свою очередь поделился с ними солониной и специями. Я улыбался и смеялся, рассказывая о себе и своем городе, слушая их истории под музыку Стефии. А после выделили одну откидную полку кровать в вагончике с клоунами и Армином. Мы проехали пару городков и несколько деревушек вместе, я добросовестно выполнял все обязанности, которые Беатрис распределяла между всеми. Помогал готовится к выступлениям, нося реквизит и помогая одеваться в их бутафорские доспехи карликам, таская кукол Джите и разнообразное тряпье. А потом играл роль массовки, хлопая в ладоши стоя среди зрителей и подбадривая криками. Но зарабатывали они сущие копейки за ту невероятно сложную работу, что демонстрировали зрителями. В большинстве случаев они собирали несколько серебряных пятаков за выступление. На эти деньги нужно было содержать немалое хозяйство, платить мзду чиновникам и страже, периодически обновлять вещи. Кормить животных, чинить повозки и платить хоть какую-то зарплату людям, а потом еще что-нибудь на еду оставить. Всей этой сложной и въедливой, но необходимой работой занималась Беатрис. Она же и была де-факто хозяином бродячего цирка, чтобы там Харви не думал о себе.

Посмотрев на первое выступление и на то, сколько им перепадает монет, в следующем городке я тайком забросил им золотой. Потому что зрители были так же бедны, да еще и скупы. Постоять поглазеть, а потом облить помоями это да, всегда пожалуйста. Основная награда, которую они получали, это были аплодисменты, но ими детей не накормишь и мзду не заплатишь. Стража в отличии от цирковых не работает за похвалу. Они радовались как дети, обсуждая вечером как они хорошо выступили, подбадривая друг друга. И они не были не правы, мне действительно нравились их выступления. Правда на второй раз когда я снова попытался подбросить им еще один золотой, за этим делом меня увидела Вивьен. О чем незамедлительно и сообщила Беатрис.