Отступник
Шрифт:
– Что происходит? – спросил Дэймон.
– Мне любопытно, – сказал Роланд. Его голос звучал почти приторно-сладко, когда он перевел свой взгляд на Дэймона. – Держи ее.
У меня оборвалось сердце. Я смотрела то на Дэймона, то на Лаксенов. Какое-то мгновение Дэймон не двигался, глядя на Роланда, а потом резко повернулся. Я сжалась, у меня пересохло в горле, а он уже шагал к нам.
Бросив предупреждающий взгляд на Куинси, Дэймон обошел вокруг меня. В тот момент, когда его руки легли на мои плечи сзади, удерживая меня на месте, мне показалось, что меня вырвет. Я думала, что
Я дернулась, вжавшись в Дэймона, когда Куинси еще раз протянул ко мне руку, схватив меня за подбородок холодными пальцами, но я не могла отодвинуться. Дэймон встал неподвижной стеной.
Дэймон напрягся, стоя за мной, а Куинси опустил голову так, что наши глаза встретились. Я и подумать не могла, что окажусь в такой ситуации: вместо того чтобы защищать меня, Дэймон позволяет какому-то неизвестному, невероятно гнусному Лаксену заглядывать мне прямо в лицо. По крайней мере, после того дня на озере, когда Дэймон впервые открылся мне и рассказал о своем брате.
– Она другая на ощупь, – объявил Куинси, и его руки спустились по моей шее туда, где лихорадочно бился мой пульс. – Не такая, как остальные люди. Мы ведь не только чувствуем, что с ними происходит, но можем определить и на ощупь. – Он помолчал, и его взгляд переметнулся на Дэймона. Улыбка Лаксена стала язвительной, а его длинные, тонкие пальцы обвились вокруг моей шеи. – А ты не на шутку рассердился.
– Правда? – Руки Дэймона вздрогнули у меня на плечах. – Помнишь, что я говорил тебе раньше? Это утверждение остается в силе.
– Да неужели? – Куинси поколебался, а потом положил руку мне на грудь – точно в то место, к которому Лаксены прикасались, ассимилируя людей в супермаркете.
Тихое гудение прокатилось по моей спине, и я уже не была уверена, исходит ли оно от Дэймона или меня саму так сильно трясет. Лаксен сосредоточенно нахмурил брови, а потом посмотрел на Роланда.
– Ничего, – сказал он. – Я не могу ассимилировать ее ДНК.
Глаза мои широко раскрылись – пришло понимание. Боже мой, я же видела, что происходит с людьми, когда их ДНК ассимилируется с большой скоростью. Он бы меня просто убил! И Дэймона – но в это мгновение мне хотелось пнуть Дэймона между ног. Меня разрывало от гнева, когда я стала выкручиваться из его хватки, пытаясь высвободиться, потому что мне нужно было пространство, но его хватка сжималась, хотя мои глаза кололи яростные слезы.
– Любопытное развитие событий, – заметил Роланд. – Что еще вы оба умеете? Нам известно, что если один из вас умрет, умрет и другой. У нее явно есть доступ к Источнику. Что еще?
– Она не болеет. Как и мы. – Дэймон говорил коротко и по существу. – И она быстрая и сильная.
Я резко вдохнула, чувствуя, как безобразный пузырь предательства раздувается вокруг моего сердца.
– Замечательно.
Роланд захлопал в ладоши, как будто мы танцевали «Лебединое озеро», а не просто стояли перед ним.
– И это все? – спросила Сади. Лицо ее выражало полную незаинтересованность.
– Да, – ответил Дэймон, и глаза мои широко раскрылись, но я заставила себя сделать непроницаемое лицо.
Я замерла, но
А что же там происходило на самом деле? Было и другое…
Мои мысли унеслись прочь, но прервались огненной вспышкой, когда Куинси, даже не смотревший на меня, но поглядывавший на Дэймона, опустил руку так, что она оказалась прямо у меня на груди. Волна потрясения нахлынула на меня, а за ней в горле заклокотали пламенеющая ярость и злобное отвращение. Каждая часть моего тела сжалась.
Внезапно оказалось, что я скольжу по деревянному полу и натыкаюсь на пустое кожаное кресло. Встревоженная, я подняла голову и всмотрелась в происходившее сквозь пелену спутанных волос, упавших мне на лицо.
Два Лаксена замерли, затеяв эпическую игру в гляделки, а стоявшая напротив меня Ди смотрела уже не на стену, а на брата. В комнате было так тихо, что и муха не пролетела бы незаметно.
А потом Дэймон взорвался, как бутылочная ракета.
Дэймон
Вкус гнева был таким, словно в моей гортани образовалось озерцо крови, и я не мог ничего видеть и ни о чем думать. Было много такого, с чем я мог справиться, что я мог заставить себя терпеть и что мог переждать. Но то, что чужак дотрагивался до Кэт, не просто перегнуло палку, но и, черт возьми, переломило ее пополам.
Приняв свой подлинный вид, я тут же почувствовал, как меня бомбардируют подобные мне, ощутил их нужды и потребности, поднимающиеся злобным циклоном, но моя ярость превосходила все. Поймав Куинси за секунду до того, как он успел поменять форму, я швырнул его о стену, но на этот раз, черт возьми, я приложил куда больше усилий, чем когда обнаружил его в ее комнате.
Тело, поздоровайся со стеной.
Оставшись в человеческом обличье, Лаксен врезался в стену. Штукатурка треснула, и в ней образовалась вмятина. Белая пыль взлетела в воздух. Куинси начал сползать по стене. Это было забавно. Вновь прибывшие Лаксены пока что еще не поняли, насколько слабыми становятся, приняв человеческий облик.
Я оказался на Куинси еще до того, как он рухнул на пол.
Вмазав ему кулаком по подбородку, я насладился треском – это его голова откинулась назад. Но я еще был далек от завершения, поэтому приподнял Куинси и практически продырявил им стену, до самых несущих балок.
Только тогда я его отпустил.
Куинси упал и скорчился на полу, то поблескивая, то затухая, словно раздавленный светляк. Мерцающая голубая жидкость потекла у него из затылка, и, наблюдая за ним в раздумьях, хочу я или нет выбросить его из ближайшего окна, точно мячик, я осознал, насколько тихо стало в комнате.