Отступник

Арментроут Дженнифер Ли

Я слишком далеко зашел. Мы слишком далеко зашли, и я не хотел, чтобы она была здесь. Я хотел, чтобы она была далеко-далеко от всего этого, но теперь было уже поздно.

Слишком поздно для всех нас, а может, и для остальных.

С дрожащей нижней губой она переминалась с ноги на ногу, большие пальцы ее ног тонули в лужице пролитого шампуня или кондиционера. Вечность протянулась между нами, когда я пожирал ее взглядом. Картинка из множества воспоминаний – с момента, когда она постучалась в нашу дверь и изменила мое

будущее, до того дня, когда она впервые произнесла три слова, сделавшие мою жизнь тем, чем она стала теперь, – нахлынули на меня. Но это было больше, чем просто воспоминания. Я понимал, что не должен чувствовать то, что чувствую, но каждая клетка требовала ее. У меня закипала кровь.

Я хотел ее.

Я нуждался в ней.

Я любил ее.

Она сделала шаг назад, наткнувшись на кафельную стенку ванной.

– Кэт, – выдохнул я, произнося ее имя впервые за несколько дней, позволяя себе действительно подумать об этом имени, и в то мгновение, когда это случилось, внутри меня словно сорвали какую-то печать.

Глава 6

Кэти

Края осколка врезались мне в ладонь, когда я смотрела на Дэймона. После всего, что произошло внизу в офисе и потом, наедине с этой ужасной женщиной, я была не в состоянии успокоить дыхание или заставить свои руки не дрожать. Я заметила, что он сделал шаг вперед. От взгляда его ослепительных глаз и решимости в его движениях у меня мурашки побежали по спине.

– Не смей.

Его глаза сузились.

У меня в груди слишком много чего накипело: боль вперемешку со всеми отвратительными вещами, которые, по словам Сади, она планировала сделать с Дэймоном, – которые, судя по его поведению в офисе, тоже могли доставить ему удовольствие.

Мне казалось, что у меня содрана кожа и обнажены все внутренности. Я хотела сорваться и на чем-то – или на ком-то – отыграться. Горло жгли едкие слезы.

– Ты уверен, что не хочешь уйти со своей новой подругой?

Глаза светились только тонкой полоской зеленого.

– Да, я уверен.

– Но раньше все выглядело совсем по-другому. Ты и она…

– Больше ни слова, – почти прорычал он.

Я прищурилась, чувствуя, как его гнев проносится сквозь меня, словно тайфун.

– Что-что? Но кто, черт подери?..

Дэймон стоял у дальнего конца ванной, но в следующую секунду оказался рядом со мной, заставив меня шарахнуться от него и вляпаться в весь этот липкий бардак на полу.

Я взвизгнула.

– Терпеть не могу, когда ты…

Он схватил меня за щеки, и в то самое мгновение, когда его кожа прикоснулась к моей, мне показалось, что в голове произошло короткое замыкание. Осколок стекла выпал из моих пальцев и, не причинив никому вреда, приземлился на пушистый коврик поблизости.

Дэймон опустил голову, и наши губы оказались так близко, что мы стали дышать одним и тем же

воздухом. Все это было так несправедливо. С момента его исчезновения единственное, чего я хотела, – увидеть его снова, прикоснуться к нему, любить его, а теперь я даже не знала толком, кто стоит передо мной.

С тех пор как прибыли Лаксены, уже ничего нельзя было понять.

Дэймон не двигался. Его светящийся изумрудный взгляд скользил по мне, словно он старался запечатлеть в своей памяти каждую черточку моего лица. В его взгляде была такая теплота, что пульсация у меня в носу – там, куда меня ударила гнусная стерва, – прекратилась.

Он исцелял меня. Снова. После того как оттолкнул меня от себя, сказав, что любил меня – так, словно это осталось в прошлом, – и после того как оказался связан с самыми ужасными монстрами. Я не могла такое принять.

– Не нужно, – произнесла я срывающимся голосом. – Все так перепутано…

Дэймон поцеловал меня.

В его поцелуе не было мягкости или нежности. Он прижимал свой рот к моему, решительно раздвигая мои губы, и целовал меня так, словно умирает от голода. Нахлынувшие ощущения едва не выбили у меня землю из-под ног. В животе что-то оборвалось, а из горла Дэймона донесся низкий рокочущий звук, сотрясающий все мое существо.

Искра надежды в моей груди разгоралась, но за ней, как навязчивые собачонки, гнались замешательство и гнев. Дэймон склонил голову набок, и одна его рука соскользнула с моей щеки. Он запустил пальцы в волосы у меня на затылке. Сердце бешено колотилось. Это было уже чересчур.

Я положила руки ему на грудь и оттолкнула его.

– Котенок, – прорычал он, покусывая мою нижнюю губу.

Я судорожно втянула воздух.

– Ты…

– Она все еще за дверью, – прошептал Дэймон мне прямо в губы, а потом продолжил меня целовать.

На мгновение я перестала понимать смысл его слов, когда другая его рука проследовала по моей спине и остановилась на изгибе талии. Он притянул меня к себе, соединив наши тела, и это ощущение было одновременно потрясающе новым и сладостно знакомым. Поцелуй становился все более глубоким, пока его вкус не захватил меня целиком.

Руки у меня тряслись, а пальцы хватались за мягкую ткань его рубашки. Дыхание было сбивчивым. Дрожь поднималась по моим рукам, распространяясь на все тело.

– Она ушла. – Дэймон поднял голову, но я так и стояла зажмурившись. Дрожь не прекращалась. – О, Котенок…

Я хотела сказать ему, чтобы он не называл меня так, если все это не по-настоящему, но в горле у меня застряли рыдания. Я крепко сжала губы, потому что в этот момент ни слезы, которых и так уже было немало, ни нервный срыв ничему бы не помогли.

Рука Дэймона обвила меня, а его пальцы обхватили мой затылок. Прижимая мою щеку к своей груди, он держал меня в таком тесном объятии, что я могла чувствовать, как бешено колотится его сердце.

– Извини, – снова прошептал он над моей головой. – Извини, Котенок.