Отступник
Шрифт:
– Ты Исток! – рявкнула я. – Ты должен быть реально крутым инопланетным ребенком из пробирки, а ты…
– Бегу? Да пропади оно все пропадом. Исток или не исток, но тут дюжины Лаксенов, и они очень сильны.
Арчер толкнул меня, заставив пробежать через ряды полок с зубной пастой. В левой руке он нес корзину, полную таблеток, о которых я уже забыла.
– Может, ты не видела, что они только что сделали?
Я ударила его рукой по животу, отталкивая и высвобождаясь из его хватки.
– Они убивают людей! Мы можем им помочь.
Арчер бросился ко мне, его лицо
– На Земле нет Лаксена, который мог бы так перенимать ДНК. Эти сильнее. Нам нужно выбираться отсюда, вернуться домой, а потом мы…
Крик заставил меня резко обернуться. С конца ряда я могла видеть, что Лаксен, принявший обличье женщины, смотрел сверху вниз на девочку, а его – или уже теперь ее – губы скривились в усмешке.
Нет. Я ни за что не могла бросить беспомощного ребенка. Я понятия не имела, что затевает Лаксен, но сомневалась, что он хочет выступить в роли матери. Я оглянулась на Арчера, который тихо выругался.
– Кэти, – прорычал он, роняя корзину. – Не надо.
Слишком поздно. Я уже бросилась вперед, рванула в следующий ряд и понеслась к выходу из магазина. Когда я добежала до полок с книгами, снова послышались раскаты грома, оповещая о прибытии все новых и новых Лаксенов. Мне казалось, что от грохота у меня разорвется сердце.
Я заскользила по полу, огибая конец ряда.
Лаксен замер перед маленькой девочкой, а потом его голова слегка повернулась в моем направлении. Ослепительно яркие глаза встретились с моими. Розовые губы раскрылись. Из-за его ледяного взгляда казалось, что температура вокруг стала минусовой. В нем не было ровным счетом ничего человеческого, даже намека на сочувствие – один только холодный расчет.
Я поняла это в то краткое мгновение, когда мы мерялись взглядами. Поняла, что это начало и в то же время конец. Это было настоящее вторжение Лаксенов.
Справившись с первым приступом ужаса, я шагнула вперед и схватила девочку. Ее вопль пронзил мои уши, она совсем обезумела и пнула меня по ноге. Я обхватила ее руками, держа так крепко, как только могла, и стала пятиться назад.
Лаксен начал расти и навис надо мной, словно водяной столб. Его руки потрескивали от маленьких выбросов энергии. Существо смотрело на меня так, словно могло видеть насквозь. Каждое произнесенное им слово буквально скатывалось у него с языка. Такое впечатление, что существо изучало язык с головокружительной скоростью.
– Кто ты?
Ох, дерьмовое дерьмо.
Я достаточно быстро поняла две вещи. Лаксены способны чувствовать, что я принадлежу не только миру людей, и, судя по тому, как Лаксен отпрянул и поднял руку, хорошего ждать не приходилось. Я также поняла, что он не знает, что такое гибрид.
Маленькая девочка у меня на руках изо всех сил вырывалась и сумела высвободить руку. Раскачиваясь на мне, она умудрилась сбить с моей головы бейсболку, и волосы рассыпались у меня по спине. Лаксен сделал шаг вперед, его губы растянулись в оскале.
Дело плохо.
Удерживая в охапке толкавшегося и орущего ребенка, я поняла: пора делать ноги! Крутанувшись на месте, я бросилась бежать по ближайшему
Кругом, черт подери, было полным-полно голых инопланетян.
Даже если бы я не была гибридом и знала, что необходимо удостовериться в том, что среди зевак нет пришельцев под прикрытием, прямо сейчас, мне бы не составило труда опознать Лаксенов которые явно ничего не знали о вопросах скромности и расхаживали нагишом.
Я не вовремя задумалась о том, что вижу больше мужской и женской плоти, чем когда-либо хотела видеть, но, обернувшись и заметив подходившего ко мне Арчера, вспомнила, что есть забота поважнее.
Мы окружены.
– Довольна? – буркнул Арчер, скрежеща зубами и полыхая аметистовыми глазами.
По меньшей мере шесть Лаксенов смотрели на нас, пытаясь определить, кто мы такие. Трое из них, принявшие человеческий облик, стояли у скрюченных тел, которые они ассимилировали. Трое других пребывали в своем истинном обличье, их тела окружало красновато-белое свечение. За нашими спинами появилась женщина-Лаксен, недавно вошедшая в магазин.
Судя по их виду, никто из них не собирался заключать нас в дружеские объятия.
Мое сердце колотилось о ребра. Я медленно опустилась на колени, глядя в заплаканное лицо девочки.
– Когда я тебя отпущу, беги, – прошептала я. – Беги так быстро, как только сможешь, и не останавливайся.
Поняла ли она меня? Я молилась, чтобы поняла. Резко выдохнув, я отпустила девочку и слегка подтолкнула ее в направлении прохода между двумя рядами. Ребенок меня не разочаровал. Развернувшись, она ринулась в проход, а я, хотя и хотела сделать для нее больше, осталась на месте.
Один из светящихся Лаксенов скользнул вперед, а потом остановился, склонив голову набок. Остальные – как те, кто был в своем подлинном обличье, так и те, кто принял человеческий облик, – уставились на женщину, у которой я вырвала ребенка.
«Все это кончится плохо, – вмешался в мои мысли голос Арчера. – С моей стороны будет слишком смелым допущением, что если я попрошу тебя бежать, ты побежишь?»
Я сделала глубокий вдох.
«Я не собираюсь тебя бросать».
Уголок его губ слегка приподнялся.
«Я так и подумал. Что ж, перейдем в наступление. Освободи путь к выходу».
Когда я находилась в руках «Дедала», меня научили сражаться не только обычным человеческим способом, но и с использованием Источника. Я уже применила эти знания, когда была в Вегасе, и, хотя раньше я была уверена, что готова сражаться с лучшими из них, арктический вихрь страха скользил вдоль моего позвоночника.
Без всякого предупреждения Арчер решил продемонстрировать всю свою крутизну.
Бросившись вперед, он занес назад руку. Шар чистой энергии спустился по ней, вырвался из ладони и ударил прямо в середину голой груди Лаксена, выбив пришельца из его человеческой формы и шваркнув о стеклянную дверь, ведущую в молочный отдел. Контейнеры взорвались, и по полу заструились молочные реки.