Отступник

Долгова Елена

— Ладно, Моро, — сказал он мне в конце концов. — Если нет другого выхода, давай попробуем. Только они тебя все равно не пропустят, даже если не убьют.

Лунатик снова был прав, но на меня уже накатило хорошее, качественное упрямство, вызванное долгими днями блуждания по Зоне, невозможностью избавиться от Бархана, ранением Лиса, нелепой смертью Синуса, общей бессмыслицей происходящего и зрелищем бойни возле лесного туннеля.

Мы оговорили детали и сверили часы. Выйти на переговоры с Факиром предстояло самым естественным образом — появившись в одиночку

с восточной стороны, а для этого требовалось вернуться в этот лес и углубиться в него хотя бы чуть дальше опушки. Для начала операции я выбрал сумерки, которые скрадывают лица и силуэты, из-за чего все сталкеры в закрытых комбезах начинают сильно смахивать друг на друга.

— Давай, удачи, — проводил меня Лунатик.

Я по металлической лестнице слез из будки на грунт, под прикрытием наконец-то пригодившейся кучи «снорковых» туш перебрался в сторону Рыжего леса и уже там, включив рацию, использовал свои настоящие позывные на частоте бандитов.

Вечерний эфир наполняли обрывки разговоров пяти или шести человек. Кто-то сонным голосом нес ерунду, видимо, перепутав меня с наблюдателем на соседней высотке. Кто-то монотонно ругался из-за заныканного ящика патронов. Потом они замолкли, и раздался крик — неизвестный псих просто кричал в рацию, очевидно до тех пор, пока ее не отобрали свои же приятели. В этих бессмысленных по большей части переговорах отторгнутых всеми людей, которым жить оставалось считаные дни, на миг мелькнуло настоящее, большое безумие…

— А, это ты, Моро… — внезапно буднично и сухо сказал Факир. — Ну что, принес обещанное?

Я ему ничего и никогда не обещал, за исключением той, прежней встречи, а в самую первую встречу не называл своего имени.

— Так да или нет? Принес, Моро?

— Да.

— Ладно, отбой. Подходи к каналу, но только один.

Осведомленность главаря ренегатов выглядела угрожающей. Я шел со стороны леса, стараясь не привлекать внимания к будке, в которой затаился Лунатик. Нелепая конструкция моста чернела на фоне подсвеченного луною неба.

— Стой и жди, — передал мне по рации Факир.

Меня наверняка держали под прицелом многих стволов. Я ждал, убрав оружие и ощущая запах железа и гнили со стороны канала. По воде ходила рябь, перед глазами, если опустить веки, проносились мелкие искры — признак сильного излучения. Потом вздернутый вверх мост медленно дрогнул и поплыл вниз, через некоторое время тяжело ткнулся в берег, железный край стрелы моста разбросал по сторонам крошки засохшей грязи. Противоположный конец этой стрелы упирался в небольшой мыс, за которым чернело отверстие еще одного туннеля.

— Давай шагай, пока тут никого, только медленно. Руки держи на виду.

Факир наверняка пользовался прибором ночного видения. У меня возникло нехорошее предчувствие: действительно ли он не осведомлен насчет молчаливого присутствия Лунатика?

Мост из стрелы получился очень узкий, шаткий, без перил. Я прошел его не спеша и спрыгнул на твердую землю Лиманска.

— Добро пожаловать…

Вспыхнул фонарь, на короткое время осветив лицо человека,

потом луч уперся в меня, мазнул по глазам и перескочил на руки.

— Оружие сдай.

— Чего ради?

— Здесь я задаю правила, — глухо отозвался Факир. — Если с тобой все в порядке — получишь ствол обратно, если не в порядке — лишние неприятности нам не нужны. Не согласен — можешь перебираться обратно, тут тебя никто не держит.

Он сухо хмыкнул в темноте. Я понимал, что при попытке вернуться получу пулю в спину, поэтому отдал подошедшему незнакомому парню дробовик и нож.

— Вот и хорошо, а то все тут приобрели привычку — в гости с оружием являться, — рассмеялся Факир.

Отверстие туннеля находилось теперь совсем рядом, через секунду там вспыхнул костер.

— Иди на огонь… Дальше дорогу покажут. А я чуть попозже…

Факир исчез куда-то, так толком и не показавшись. Я двинулся в туннель, ощущая рядом присутствие молчаливого и напряженного охранника. Неподалеку горел костер в бочке, там же валялся старый матрас. Судя по пятнам и обрывкам бинтов, на нем перевязывали раненых.

— Прямо, не сворачивай, — подсказал охранник. — Потом завал хлама обойди справа.

По другую сторону оказалась обычная улица, покрытая стареньким потрескавшимся асфальтом, с «конечной остановкой автобуса». К ней приткнулся двор с мертвой клумбой и сквером из трех тополей. Штукатурка на внешней стене дома немного потрескалась, но лепнина в стиле «советский ампир» хорошо сохранилась. Крыльцо под крышей с крутыми скатами упиралось в заколоченную дверь.

— На крыльце можешь сидеть сколько хочешь. Дом почти не «светится», — снова подсказал мне конвоир.

Он отошел к клумбе и там закурил, больше не обращая на меня, безоружного, никакого внимания. Шли медленные минуты ночи. Я ждал Факира, но он все равно подобрался неожиданно, присел рядом на крыльцо, вытянув одну ногу, и только тут я догадался, что ренегат хромает.

— Раньше не было, — коротко сказал он, заметив мой взгляд. — А теперь вот так.

Я не стал ни о чем спрашивать, вынуждая Факира выбирать тему для разговора.

— Давно здесь? — спросил он.

— Недавно.

— Что ж, я еще тогда понял, что ты не промах. С контролером справиться не каждому дано.

— Повезло.

— За тобой, Сережа, должок.

— Имя откуда знаешь?

— Оттуда. У меня свои источники. Кто, за что и как тебя из «Долга» вышвырнул, я знаю. Так что никакой ты не свободный сталкер, а такой же ренегат, как и я.

У меня создавалось впечатление, что «ренегатский» статус в отличие от сталкерского вызывал у Факира некоторое слабое подобие уважения, но он тут же развеял это впечатление, злобно ухмыльнувшись.

— А ведь если ящика у тебя нет… Смотри, Сережа, если соврал, то будет больно.

Я вытащил и протянул ему два листка из тетради в клетку — все, что осталось от отчета ученого Лунарева, который жил и умер в этом городе более тридцати лет назад.

— Остальное в лесу закопано, — соврал я. — Если столкуемся — покажу где.