Отступник
Шрифт:
– Нет! – возразила Мать Бэнр, мгновенно заняв оборону:
– Прошу прощения, Мать Мэлис. Метил читает мысли, даже мысли верховной жрицы, так же легко, как ты или я слышим слова. Он телепат. Даю слово, я и не поняла, что ты подумала это, а не произнесла вслух.
Мэлис подождала, пока иллитид покинет зал, потом поднялась по ступеням к алтарю. Она невольно то и дело поглядывала на призрачного паука-женщину.
– Как поживает Дом До'Урден? – спросила Мать Бэнр с притворной вежливостью.
– Довольно неплохо, – ответила Мэлис, в тот момент больше заинтересованная изучением своей собеседницы, чем разговором.
Они
Мэлис сумела не показать презрения, которое чувствовала к Матери Бэнр.
Мэлис была стара, ей было почти пятьсот, но Мать Бэнр была просто дряхлой.
Глаза её видели начало и конец тысячелетия, хотя Дроу редко живут дольше семи и ещё реже – восьми столетий. Хотя обычно по виду Дроу нельзя определить их возраст (Мэлис оставалась такой же красивой и полной жизни, как в свой сотый день рождения), Мать Бэнр выглядела старой и морщинистой. Складки вокруг её рта напоминали паутину, ей уже трудно было держать глаза открытыми, тяжёлые веки с трудом подчинялись ей. «Мать Бэнр должна быть уже мёртвой, – подумала Мэлис, а она ещё живёт».
Но находясь уже далеко за пределами своего срока жизни, Мать Бэнр была, тем не менее, беременна и должна была родить всего через несколько недель.
И в этом отношении Мать Бэнр попирала все нормы темных эльфов. Она родила двадцать детей, в два раза больше, чем любая другая в Мензоберранзане, из них пятнадцать были женщины, каждая из которых стала верховной жрицей! Десять детей Бэнр были старше Мэлис!
– Сколько сейчас воинов под твоим началом? – спросила Мать Бэнр, с интересом наклоняясь ближе к Мэлис.
– Триста, – ответила Мэлис.
– О-о, – протянула высохшая старуха, приложив палец к губам. – А я слышала о трехстах пятидесяти.
Мэлис невольно состроила гримасу. Бэнр дразнила её, имея в виду воинов, которых Дом До'Урден приобрёл после нападения на Дом Де Вир.
– Триста, – повторила Мэлис.
– Ну разумеется, – ответила Бэнр, откидываясь назад.
– А Дом Бэнр имеет тысячу? – поинтересовалась Мэлис, просто чтобы быть на равных в разговоре.
– Да, и уже в течение многих лет. Мэлис вновь удивилась, почему эта дряхлая старуха все ещё жива. Несомненно, не одна из дочерей Бэнр мечтает о положении верховной матери. Почему бы им не сговориться и не покончить с Матерью Бэнр? Или почему бы любой из них, особенно тем, которым уже очень много лет, не отделиться своим собственным домом, как это принято у знатных дочерей, которым переваливает за пятьсот? Пока они живут при Матери Бэнр, их дети даже не будут считаться аристократами, их отнесут к рангу простолюдинов.
– Ты слышала о судьбе Дома Де Вир? – прямо спросила Мать Бэнр, так же устав от пустой болтовни, как и её собеседница.
– Какого Дома? – нарочно переспросила Мэлис.
Сейчас в Мензоберранзане не было такого явления, как Дом Де Вир. По мнению любого Дроу, Дом не только больше не существовал – Дома никогда не было.
Мать Бэнр захихикала.
– Конечно, – ответила она, – теперь ты верховная мать Девятого дома. Это большая честь. Мэлис кивнула.
– Но не такая большая, как быть верховной матерью Восьмого дома.
– Да, – согласилась Бэнр, – однако Девятый всего на одну позицию отстоит от места в правящем совете.
– Это действительно
Она начинала понимать, что Бэнр просто дразнит её, одновременно поздравляя и подталкивая к дальнейшим завоеваниям. При этой мысли Мэлис просияла. Бэнр была фавориткой Паучьей Королевы. Если она довольна восхождением Дома До'Урден, значит, довольна и Ллос.
– Не такая уж это честь, как ты думаешь, – сказала Бэнр. – Мы – это группа старых женщин, сующих всюду свой нос, постоянно придумывающих новые способы наложить руку на то, что им не принадлежит.
– Город подчиняется вам.
– А у него есть выбор? – засмеялась Бэнр. – И все же дела Дроу лучше оставлять верховным матерям отдельных Домов. Ллос не потерпела бы совета, который хоть отдаленно напоминал бы абсолютное правление. Неужели ты думаешь, что Дом Бэнр давным-давно не завоевал бы весь Мензоберранзан, если бы на то была воля Паучьей Королевы?
Мэлис гордо вскинулась в кресле, потрясённая такой заносчивостью.
– Не теперь, конечно, – поспешила объяснить Мать Бэнр. – Город за последнее время слишком разросся. Но раньше, ещё до твоего рождения, Дому Бэнр совсем нетрудно было бы совершить это. Впрочем, нам это не подходит. Ллос поощряет различия. Ей нравится, что Дома уравновешивают друг друга, готовые сражаться бок о бок в общей беде. – Она помолчала немного, и вдруг её сморщенные губы раздвинулись в улыбке:
– И готовые наброситься на любой Дом, впавший у неё в немилость.
Ещё одно прямое упоминание Дома Де Вир, заметила Мэлис, на этот раз непосредственно связанное с волей Паучьей Королевы. Мэлис расслабилась и с удовольствием предалась длительной – полных два часа – беседе с Матерью Бэнр.
И все же, когда Мэлис покидала Дом Бэнр, проплывая на диске над самым великолепным и самым сильным домом во всем Мензоберранзане, она не улыбалась, вспоминая открытую демонстрацию власти. Она не могла забыть, что Мать Бэнр, вызвав её, преследовала двойную цель: неофициально и скрытым образом поздравить её с успехом и ясно дать ей понять, чтобы она умерила свои амбиции.
Глава 5
Знакомство с жизнью
Пять долгих лет почти всё своё время Вирна отдавала заботе о малыше Дзирте. В обществе Дроу это было не столько периодом воспитания, сколько периодом знакомства с правилами и принципами. Ребёнок должен был научиться ходить и говорить, как дети всех разумных рас, но эльф Дроу, кроме того, должен был вызубрить заповеди, которые объединяли это хаотичное общество.
С ребенком мужского пола, в данном случае с Дзиртом, Вирна тратила бесконечные часы, вдалбливая ему, что он по положению стоит ниже Дроу женщин.
Поскольку почти всю эту часть жизни Дзирт провёл в семейном соборе, он не видел мужчин, кроме как во время общих служб. Даже когда все в доме собирались для чёрных церемоний, Дзирт молча стоял возле Вирны, покорно устремив глаза в пол.
Когда Дзирт подрос и стал понимать приказы, Вирне стало легче. И все же она много трудилась над обучением своего младшего брата. Сейчас они изучали замысловатые движения лица, рук, тела, которые составляли безмолвный язык.
Однако частенько она заставляла Дзирта и убирать собор. Это помещение едва составляло пятую часть большого зала в Доме Бэнр, но оно могло вместить всех тёмных эльфов Дома До'Урден, и ещё сто мест оставались бы свободными.