Отступник
Шрифт:
Дзирт выдержал её взгляд. За шесть лет, прошедших с тех пор, как Вирна закончила его воспитание и поставила в услужение всей семье, он достаточно хорошо узнал Мать Мэлис, чтобы понять смысл её угроз. Она была его матерью, что бы это ни значило, но Дзирт не сомневался, что она с радостью воткнет иглы в его глаза.
– Этот отличается не только цветом глаз, – сказала Вирна.
– Чем же ещё? – спросил Закнафейн, стараясь удержать своё любопытство на профессиональном уровне.
Зак всегда любил Вирну больше, чем других,
Вирна замедлила шаги – они подходили к приёмной зале собора.
– Трудно сказать, – призналась она. – Дзирт умён, как ни один другой мальчишка из тех, кого я знала; он мог левитировать с пяти лет. Однако после того, как он стал младшим принцем, потребовались недели наказаний, чтобы научить его не отрывать глаз от пола, словно такое простое действие противоречило его природе.
Закнафейн остановился и пропустил Вирну вперед себя.
– Противоречило природе? – чуть слышно прошептал он, размышляя над скрытым смыслом наблюдений Вирны.
Возможно, это необычно для Дроу, но это именно то, чего Закнафейн с тайной надеждой ожидал от своего ребенка.
Он вошёл вслед за Вирной в тёмную залу. Мэлис, как всегда, сидела на своём троне у головы идола-паука, но остальные стулья в комнате были отодвинуты к стенам, несмотря на то что присутствовала вся семья. Зак понял, что это официальное собрание, ибо сидела только верховная мать.
– Мать Мэлис, – начала Вирна самым почтительным голосом, – я привела к тебе Закнафейна, как ты и просила.
Зак выступил вперед и обменялся с Мэлис кивком головы, но всё его внимание было сосредоточено на самом младшем До'Урдене, стоявшем по пояс голым, рядом с матерью.
Мэлис подняла руку, призывая всех к тишине, затем сделала знак Бризе, державшей в руках пивафви – плащ Дроу, делающий их невидимыми в тоннелях Подземья.
Выражение восторга осветило юное лицо Дзирта, когда Бриза, произнося соответствующие магические заклинания, накинула ему на плечи волшебный плащ, чёрный с фиолетовыми и красными полосами.
– Приветствую тебя, Закнафейн До'Урден, – сердечно сказал юноша, повергнув в изумление всех присутствующих: Мать Мэлис не давала ему права говорить, он даже не попросил у неё разрешения:
– Я – Дзирт, второй сын Дома До'Урден, и я больше не младший принц. Теперь я могу смотреть на тебя – я хочу сказать, могу смотреть в твои глаза, а не на твои сапоги. Так сказала мне мать.
Улыбка исчезла с лица Дзирта, когда он увидел испепеляющий взгляд Матери Мэлис. Вирна стояла, как каменная статуя, челюсть её отвисла, глаза расширились в недоумении.
Зак тоже был поражен, но совсем по-другому. Он прикрыл рукой рот и сжал губы пальцами, чтобы они не расползлись в улыбке, которая, несомненно, перешла бы в хохот. Зак не мог вспомнить, когда в последний раз лицо верховной матери так пылало!
Бриза, стоявшая на своем обычном месте позади Мэлис, теребила свой хлыст, настолько сбитая с толку поведением младшего брата, что даже не знала, как поступить. Зак подозревал, что это случилось
Дзирт затих рядом с матерью, сделав шаг назад и прикусив нижнюю губу. Но Зак видел, что глаза молодого дрова смеются. Непринужденность Дзирта и неуважение к установленным порядкам были не невольной оговоркой или следствием неопытности.
Оружейник шагнул вперед, чтобы отвлечь внимание верховной матери от провинившегося.
– Второй сын? – спросил он с подчеркнутым интересом, не только ради того, чтобы потешить гордость, распирающую Дзирта, но и чтобы успокоить и отвлечь Мэлис. – Тогда тебе пора начать обучение.
Мэлис смирила свой гнев, что было большой редкостью.
– Ты обучишь его основам, Закнафейн. Если Дзирту предназначено заменить Нальфейна, его местом в Академии будет Магик. Таким образом, большая часть подготовки ляжет на Риззена, который обладает магическим искусством, какими бы ограниченными ни были его знания.
– Ты уверена, что магия – его удел, Мать? – Быстро спросил Зак.
– Он кажется умным, – ответила Мэлис и бросила на Дзирта сердитый взгляд.
– По крайней мере, иногда. Вирна сказала, что он добился больших успехов в овладении врожденными способностями. Наш Дом нуждается в новом маге. – Мэлис непроизвольно зарычала, вспомнив, как гордилась Бэнр своим сыном, Архимагом города. Прошло шестнадцать лет с тех пор, как Мэлис беседовала с первой верховной матерью Мензоберранзана, но она не забыла ни одной мелочи из их разговора. – Магик – Это то, что нужно.
Зак вынул из своего нашейного кошелька плоскую монету, щелчком подкинул её вверх и поймал.
– Проверим? – спросил он. – Как хочешь, – согласилась Мэлис.
Она не удивилась желанию Зака доказать, что она не права: Зак неуважительно относился к магии, предпочитая рукоять меча хрустальному стержню, вызывающему удар молнии.
Зак подошел к Дзирту и отдал ему монету. – Подбрось её щелчком.
Дзирт пожал плечами, недоумевая, что означает этот непонятный разговор между оружейником и его матерью. До сих пор он ничего не слышал ни о какой профессии, планируемой для него, ни о месте, которое называется Магик. Пожав плечами, он положил монету на согнутый указательный палец, большим пальцем подбросил её вверх и легко поймал. Потом протянул монету Заку и смущенно посмотрел на него, словно спрашивая, что такого важного в этом легком задании.
Вместо того чтобы взять монету, оружейник вынул из кошелька ещё одну.
– Попробуй обеими руками, – сказал он. Дзирт опять пожал плечами, одним легким движением послал монеты вверх и поймал их. Зак взглянул на Мать Мэлис.
Любой Дроу мог проделать это, но было приятно смотреть, с какой ловкостью этот мальчик поймал монеты. Хитро глядя на Мэлис, Зак дал Дзирту ещё две монеты.
– Положи по две на каждую руку и все четыре подбрось одновременно, – велел он.
Четыре монеты взвились в воздух. Четыре монеты были пойманы. Шевельнулись лишь руки, а сам юноша остался неподвижным.