Отступник
Шрифт:
Дзирт опять засмеялся:
– И ты думаешь, я поверил? Можешь теперь пытать меня и забавляться. Это ведь твой поганый обычай!
Белвар еле сдержался, чтобы не ударить его.
– Свирфнебли никого не пытают! – объявил он громче, чем ему хотелось бы. Это эльфы Дроу пытают! – Он отвернулся от Дзирта, но тотчас повернулся снова:
– Один точный удар.
Дзирт почувствовал, что верит в искренность гнома и что может принять это обещание как величайшую милость, значительно большую, чем та, на которую сам Белвар
– Откуда ты знаешь мой язык?
– Гномы не дураки, – резко ответил Белвар, не понимая, к чему клонит этот Дроу.
– Дроу тоже не глупы, – серьезно сказал Дзирт. – Но я никогда не слышал, чтобы в моём городе говорили на языке свирфнебли.
– В Блингденстоуне жил когда-то один Дроу, – ответил Белвар. Теперь и он заинтересовался этим странным Дроу.
– Раб? – сделал вывод Дзирт.
– Гость! – огрызнулся Белвар. – У свирфнебли нет рабов!
И опять Дзирт не усомнился в искренности слов Белвара.
– Как тебя зовут? – спросил он. Гном рассмеялся:
– Считаешь меня болваном? Хочешь узнать моё имя, чтобы воспользоваться им для какой-нибудь чёрной магии?
– Нет, – запротестовал Дзирт.
– Мне следовало прикончить тебя на месте, чтоб ты больше не держал меня за дурака! – заявил – Белвар, угрожающе подняв тяжелую кирку.
Дзирт почувствовал некоторое беспокойство, не зная, что предпримет гном в следующую минуту.
– Мое предложение остается в силе, – сказал Белвар, опуская кирку. – Ты ведёшь себя тихо, и я скажу королю, чтобы отпустил тебя. – Впрочем, Белвар не больше Дзирта верил в то, что это будет выполнено, а потому повторил:
– Или же – один точный удар.
Тут внимание Белвара привлекла суматоха в одном из туннелей:
– Белвар! – позвал какой-то гном, врываясь в пещеру.
Вожак гномов встревоженно посмотрел на Дзирта, пытаясь угадать, обратил ли тот внимание на произнесенное имя.
Молодой Дроу сидел, благоразумно отвернувшись и делая вид, что ничего не слышит. На самом же деле он услышал имя вожака гномов, пощадившего его.
«Белвар», – сказал тот свирфнебли. Это имя он не забудет никогда.
Шум борьбы в коридоре привлек всеобщее внимание, и несколько свирфнебли вбежали в пещеру. По их беспокойству Дзирт понял, что патруль Дроу где-то рядом.
Белвар отдавал команды, стараясь организовать отступление через другой туннель. Дзирта волновало, какое решение примет теперь по его поводу вожак гномов. Разумеется, он не может надеяться, что убежит от патруля, волоча за собой пленника!
Неожиданно вождь гномов замолчал и остановился. Слишком неожиданно.
Это жрицы Дроу, появившись в пещере, своими колдовскими парализующими заклинаниями заставили его замолчать. Белвар и ещё кое-кто из гномов
Воины Дроу во главе с Гвенвивар ворвались в пещеру. Радость Дзирта при виде своей невредимой любимицы была отравлена мыслью о предстоящем побоище.
Дайнин и его воины жестоко набросились на растерянных гномов.
Через несколько секунд – ужасных секунд, показавшихся Дзирту часами, только Белвар и другой гном, вдвоём попавшие под действие заклинания, остались в живых. Нескольким свирфнебли удалось убежать через задний выход, но большая часть патруля Дроу отправилась за ними в погоню.
Последним в пещеру вошёл Мазой. Вид его в измазанном грязью платье был ужасен. Остановившись у входа, он даже не посмотрел на Дзирта, заметив лишь, что его пантера охраняет второго сына Дома До'Урден.
– Тебе опять повезло, – сказал Дайнин, разрезая веревки на руках брата.
Дзирт вовсе не был уверен, что это так, взирая на зрелище кровавой резни.
Дайнин вернул ему сабли и повернулся к Дроу, караулившему двух неподвижно стоящих гномов.
– Прикончите их, – распорядился он.
На лице Дроу появилась плотоядная улыбка; сняв с пояса острый нож, он помахал им перед лицом гнома, дразня беспомощное существо.
– Они способны видеть? – спросил он верховную жрицу.
– В этом-то и заключается прелесть заклинания, – ответила та. – Свирфнебли понимают всё, что происходит. Даже сейчас он пытается вырваться из магической хватки.
– Это ведь пленники! – вырвалось у Дзирта. Дайнин и другие обернулись к нему. На лице Дроу с кинжалом были написаны разочарование и злость.
– Ради Дома До'Урден! – с надеждой обратился Дзирт к Дайнину. – Мы могли бы использовать их….
– Из свирфнебли хороших рабов не получится, – заметил Дайнин.
– Это верно, – подтвердила верховная жрица, подходя к Дроу, держащему кинжал.
Она кивнула воину, и улыбка на его лице стала ещё шире. Он нанёс сильный удар. Теперь в живых оставался только Белвар.
Зловеще размахивая окровавленным кинжалом, воин подошёл к вождю гномов.
– Этого не надо! – протестующе вскричал Дзирт. – Оставьте его в живых!
Он хотел добавить, что Белвар не опасен для них и что убить беззащитного гнома – значит совершить трусливый и жестокий поступок. Но ему было хорошо известно, что взывать к милосердию его сородичей – пустая трата времени.
На лице Дайнина была написана скорее злоба, чем любопытство.
Ухватившись за единственный довод, который пришёл ему в голову, Дзирт продолжал:
– Если вы его убьёте, то не останется никого, кто мог бы вернуться домой и сообщить о нашей мощи! Нужно отправить его обратно, к его народу, чтобы он рассказал, как глупо с их стороны вторгаться во владения Дроу!