Отступник
Шрифт:
– А если тот, другой Дом тоже угодил Паучьей Королеве? – промурлыкала прислужница. – Станет ли Ллос выдавать его вам?
– У наших врагов все преимущества, – возразила Мэлис. – Они все знают о Доме До'Урден. Несомненно, они ежедневно следят за нами и строят планы. Мы просим Ллос только поставить нас в равное положение с нашими врагами. Назовите их, и мы докажем, какой из Домов больше достоин победы.
– А если ваши враги выше вас по положению? – спросила прислужница. Попросит ли тогда Мать Мэлис До'Урден, чтобы
– Нет! – вскричала Мэлис. – Мы призовём те силы, которыми наградила нас Ллос, чтобы побить своих врагов. Если даже наши враги более могущественнее, пусть Ллос будет уверена, что они понесут жестокую кару за нападение на Дом До'Урден!
Служанка вновь погрузилась в себя, ища связь со своим родным уровнем, уровнем более тёмным, чем Мензоберранзан. Мэлис крепко схватила за руки стоящую справа Бризу и стоящую слева Вирну. Они, в свою очередь, взяли за руки Майю, стоящую в основании их кружка.
– Паучья Королева довольна, Мать Мэлис До'Урден, – сказала наконец прислужница. – Верь, что она будет больше покровительствовать Дому До'Урден, чем твоим врагам, когда битва разразится, – возможно….
Мэлис вздрогнула от двусмысленности этого последнего слова, подумав с неудовольствием, что Ллос никогда не дает никаких обещаний.
– А как же насчет моего вопроса? – осмелилась напомнить Мэлис. – Того, что послужил поводом для вызова?
Взвилось яркое пламя, ослепив четырёх жриц. Когда зрение вернулось к ним, они увидели Йоклол, вновь ставшую крохотной и выглядывавшую из пламени в ониксовой чаше.
– Паучья Королева не дает ответов, которые и без того известны! – объявила прислужница, чуть не оглушив Дроу неумеренной силой своего потустороннего голоса.
Огонь опять превратился в слепящее пламя, и Йоклол исчезла, оставив за собой расколовшуюся на дюжину кусков драгоценную чашу.
Подняв большой осколок оникса, Мать Мэлис швырнула его в стену.
– Известен? – закричала она. – Кому известен? У кого в моей семье есть от меня секреты?
– Наверное, та, кто знает, не подозревает о том, что ей это известно, вставила Бриза, пытаясь успокоить мать. – Или, возможно, сведения совсем свежие, и она ещё не имела возможности донести их до тебя.
– Она? – взревела Мэлис. – Кого ты имеешь в виду, говоря «она», Бриза? Мы все здесь. Неужели кто-то из моих дочерей настолько глуп, что не понимает, чем это грозит нашей семье?
– Нет, Мать! – хором воскликнули Вирна и Майя, испуганные растущим негодованием Мэлис, теряющей власть над собой.
– Я никогда не замечала никаких признаков, – сказала Вирна.
– Я тоже, – добавила Майя. – Я ведь все эти недели при тебе и видела не больше тебя.
– Вы намекаете, что это я что-то упустила? – зарычала Мэлис, костяшки её сжатых кулаков побелели от напряжения.
– Нет, Мать! – воскликнула потрясенная Бриза так громко, что
– Ну да, – согласилась Вирна. – Они ведь всего лишь мужчины, слишком глупые, чтобы понять значение мельчайших деталей.
Бриза добавила:
– Дзирта и Дайнина не было дома и вообще в городе. В их патрульную группу входят дети из всех влиятельных Домов, и любой из этих Домов может угрожать нам.
В глазах Мэлис загорелись искры, но она поддалась на уговоры и расслабилась.
– Пришлите их ко мне, когда они вернутся в Мензоберранзан, – приказала она Вирне и Майе. – А ты, – обратилась она к Бризе, – приведешь Риззена и Закнафейна. Вся семья должна быть в сборе, чтобы узнать всё, что можно.
Бриза спросила:
– А родственники и воины? Может быть, ответ знает какой-нибудь побочный член семьи.
– Их тоже созвать? – Голос Вирны дрожал от волнения. – Собрание всего клана, военный сбор Дома До'Урден?
– Нет, – ответила Мэлис. – Ни воинов, ни родственников. Я не верю, что они участвуют в этом. Прислужница Ллос сообщила бы мне ответ, если бы его не знал кто-то из прямых членов семьи. Теперь это моя головная боль – получить ответ на вопрос, который неизвестен мне и который известен кому-то из круга моей семьи.
И сквозь сжатые зубы добавила:
– А я не люблю, когда у меня болит голова!
Некоторое время спустя Дзирт и Дайнин вошли в дом, измученные и довольные тем, что приключение закончилось. Едва они переступили порог и повернули в широкий коридор, ведущий в их комнаты, как наткнулись на идущего навстречу Закнафейна.
– Итак, герой вернулся, – заметил Зак, в упор глядя на Дзирта, который не мог не заметить сарказма в голосе своего старого учителя.
– Мы успешно завершили работу, – парировал Дайнин, сильно задетый тем, что приветствие Зака к нему не относилось. – Я был во главе….
– Я знаю всё о сражении, – заверил Зак. – О нём без конца болтают в городе. А теперь оставь нас, старший сын. У меня с твоим братом есть неоконченное дело.
– Я уйду, когда сочту нужным! – огрызнулся Дайнин.
Зак грозно взглянул на него:
– Мне надо поговорить с Дзиртом, и только с Дзиртом, поэтому уходи!
Рука Дайнина невольно потянулась к рукояти меча – дурацкая затея: не успел он и на дюйм вытащить меч из ножен, как Зак дважды ударил его рукой по лицу, а второй рукой достал кинжал и приставил его кончик к горлу Дайнина.
Дзирт в замешательстве наблюдал за ними, не сомневаясь, что, если противостояние продлится, Зак убьет Дайнина.
– Уходи, – повторил Зак. – Уходи, если жизнь тебе дорога.