Отверженный III: Вызов
Шрифт:
Я осторожно открыл дверь и проник в дом. Прошёл в гостиную и заметил сидящего за столом Яроша и Агату, которая сидела в кресле и листала какую-то книгу.
— Как всё прошло? — спросил я.
— Довольно легко, — ответила подруга. — Я попросила чаю, он предложил мне самой его приготовить и послал на кухню. В общем, помог.
Я усмехнулся и внимательно осмотрел хозяина дома. Войцех Ярош сидел за столом в довольно нелепой позе — ноги широко расставлены, одна рука на столе, вторая поднята и отведена в сторону, выражение лица очень удивлённое. Видимо, зелье сработало очень быстро, но
— Он нас слышит? — спросил я Агату.
— Не знаю, — ответила подруга и пожала плечами. — Но это вполне возможно. Поэтому если хочешь сказать что-то очень секретное, то лучше не надо.
— Не то чтобы секретное, да и плевать по большому счёту, пусть слышит. Всё равно он это уже никому не расскажет, кроме сотрудников наших спецслужб. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Нам сейчас нужно здесь так всё оформить, будто мы его убили.
— Зачем? — удивилась Агата.
— Затем, что побег двух или, если заберём Агнешку, трёх курсантов вызовет переполох. Большой переполох, но это всё же побег. Мы с тобой сегодня обсуждали, что нам даже нечего рассказать дома спецслужбам. А вот похищение заместителя директора центра — совсем другое дело. Пусть лучше о нём не знают, пусть думают, что мы убили Яроша из-за машины. Это очень логично.
— Из-за машины?
— Да, я хочу попробовать уехать отсюда на его машине.
— А как ты выедешь за территорию?
— По порядку, Агата! Всё по порядку!
Я подошёл к Ярошу и попробовал вытащить его из-за стола. Это оказалось нелегко — поляк будто окоченел. Тащить его в такой позе за забор было бы очень сложно. Это стало ещё одним доводом в пользу использования машины Яроша. Она стояла практически у крыльца — в неё можно было перетащить из дома незаметно что угодно.
— Нам надо устроить здесь небольшой бардак и обязательно что-то оставить — какую-то часть тела Яроша.
— Часть тела? — удивилась Агата.
— Да. Я хочу всё представить так, будто мы его сожгли прямо здесь, в доме. Но для этого надо что-то сжечь и что-то оставить.
Я огляделся, ничего подходящего не обнаружил и отправился в спальню. Там на полу приметил большую медвежью шкуру, перетащил её в гостиную, бросил на центр комнаты и сказал:
— Шкуры будет достаточно. Если грамотно использовать заклятие, то по золе можно будет определить лишь, что сожгли что-то органическое, и всё. Именно поэтому и надо оставить часть тела Яроша.
— Можно отрезать ему палец или ухо, — предложила Агата.
— Палец или ухо не подойдут. Это будет выглядеть так, будто их специально оставили.
— Почему?
— Потому что я не могу представить ситуацию, при которой человек полностью сгорает в магическом огне, а вот одно его ухо при этом остаётся. Это точно не вариант. Надо оставить что-то посерьёзнее.
Я внимательно рассмотрел Яроша, прикинул различные варианты, немного подумал и сказал:
— Ноги!
— Что ноги? — переспросила Агата.
— Мы оставим здесь его ноги.
— Ты собираешься лишить его ног?
— Да, и это будет просто идеально!
— Ты с ума сошёл, Роберт?
— Не переживай, мы отрежем их по колено, и в России лекари нарастят их заново
— Я знаю такое, — сказала Агата.
— Отлично! Значит, мне не придётся тратить на это время.
Я перетащил Яроша на медвежью шкуру. После этого начитал несложное заклятие, и моя правая ладонь трансформировалась в полуметровый ледяной клинок — невероятно острый и прочный.
— Роберт, ты меня пугаешь! — не сдержав эмоций, воскликнула Агата.
— Так надо! — ответил я. — Всё будет хорошо. Верь мне.
— Я тебе верю, но это ужасно.
— У нас нет выбора. К тому же ты сама хотела, чтобы я ему морду набил. А отрезать ноги — куда круче, чем набить морду.
Подруга хотела возразить, но я быстрым и аккуратным движением ледяного клинка отсёк Ярошу обе ноги чуть ниже колена и сказал:
— Займись ранами!
Агата бросилась к нашему пленнику и довольно быстро остановила кровотечение и закупорила раны. После этого я оттащил Яроша в сторону и выдал подруге очередное задание:
— Сними боль, он явно её чувствует. Мы всё же не садисты.
Агата кивнула и принялась начитывать необходимое заклятие. А я вызвал простейший эффект горения на небольшом участке в центре комнаты, бросил в этот огонь медвежью шкуру и фруктовую корзину со стола. Потом взял ноги Яроша и аккуратно положил их так, чтобы стороной разреза они попали в область огня.
Таким образом, в итоге должно было создаться ощущение, что мы бросили тело Яроша в огонь, и оно почти всё сгорело. Агата смотрела на мои действия раскрыв рот. Я понимал, что со стороны это всё выглядит довольно жутко, но ведь такая передо мной стояла задача — оформить всё так, чтобы выглядело жутко и правдоподобно.
Я дождался, пока всё прогорит до такого состояния, чтобы ни один анализ не обнаружил в оставшейся золе медвежью ДНК, и погасил огонь. Потом я обыскал Яроша и нашёл в кармане его куртки ключи от машины. Сходил и открыл внедорожник, после чего мы завернули нашего пленника в простыню и перетащили его в машину.
Теперь надо было погрузить во внедорожник Агнешку. Тащить её по территории центра было опасно, а вот подъехать к медпункту на машине можно было, не вызвав подозрений. Что я и сделал. Когда мы загрузили внучку генерального прокурора в объёмный багажник и уложили рядом с любвеобильным поляком, я сбегал за автоматами, и после этого мы были готовы покинуть центр «Ост».
Часы показывали половину второго — мы шли с опережением графика. Правда, у нас пока не было никаких идей, как покинуть территорию центра. Конечно, на худой конец можно было протаранить ворота и на полной скорости помчаться к границе, но всё же погони хотелось избежать. Поэтому я поехал в сторону главного контрольно-пропускного пункта, в надежде, что на месте искать выход будет проще. Не доехав до КПП примерно двести метров, я остановил машину, заглушил двигатель и спросил Агату: